Наследие

Мессенджер Шеннон

— Ты даже не знаешь, что я хочу знать, — заметила она.

— На самом деле, знаю. Ты… хочешь знать, кто твои биологические родители.

Софи моргнула.

— Как ты..?

— Я знаю тебя гораздо лучше, чем ты думаешь. Вот почему я также знаю, что ты не будешь рада, когда я скажу, что, к сожалению, ответ на твой вопрос «нет».

— Почему же?

Он вздохнул.

— Этого я тоже не могу тебе сказать.

Она стиснула зубы.

— Я заслуживаю знать.

— Ты знаешь. Но это не меняет того факта, что я не могу сказать тебе… потому что это касается не

только тебя. Последствия слишком велики. Прости, я понимаю, что это не то, что ты хочешь услышать. Но это лучшее, что я могу сделать.

По его тону было ясно, что разговор подошел к концу.

Но Софи не могла отпустить его. Она должна была дать ему понять, что и для нее это имело огромные последствия… даже если это означало произнести слова, которые она сдерживала с того ужасного дня в Атлантиде, когда вышла из офиса подборщиков пар с фальшивой улыбкой на лице, притворяясь, что все в порядке.

— Я несопоставима.

Это прозвучало как шепот, но она знала, что все слышали ее. Они все втянули воздух. Даже Бо, который, вероятно, не понимал всей чудовищности этого заявления.

Эльфы не делали различий из-за цвета кожи или денег, как многие люди. Но любой, кто был частью плохой пары, сталкивался с презрением до конца своих дней… и их дети тоже. В основном это случалось с бездарными, так как сваты сосредотачивались на объединении тех, кто обладал самыми сильными способностями, в надежде, что их дети будут столь же могущественны. Но основой системы сватовства была генетика, чтобы гарантировать, что никакие дальние родственники не вступали в брак, что могло произойти слишком легко в мире, где все оставались красивыми и здоровыми в течение тысяч лет.

Так что если Софи не могла назвать имена мужчины и женщины, чьи ДНК она носила, свахи ничего не могли сделать, кроме как сочувственно погладить ее по голове и отослать прочь с позором.

Честно говоря, она не знала, как ей удалось выбраться из этой комнаты, не разрыдавшись… и не могла вспомнить, что сказала родителям, чтобы объяснить, почему у нее нет пакета от подборщиков для заполнения, когда она присоединилась к ним в главном вестибюле и направилась домой.

Все это было ужасным, тошнотворным пятном… и последующие девять дней казались еще более невыносимыми. Ей приходилось избегать друзей, боясь, что они могут сказать, что что-то случилось, в то время как ее мозг продолжал представлять себе множество способов, которыми ее жизнь вот-вот взорвется. Единственное, что помогло ей пережить этот момент… это возможность предотвратить катастрофу.

— Пожалуйста, — сказала она, готовая упасть на колени и умолять. — Я никому не скажу и…

— Тебе придется, — перебил ее мистер Форкл. — Эта информация была бы полезна только в том случае, если бы она была частью твоих официальных документов. А этого не может быть.

— Но я же не могу быть несопоставимой! — повторила Софи, на этот раз гораздо громче. И она не могла не заметить, что он даже не вздрогнул.

Вот тогда она и поняла…

— Ты знал.

Она должна была понять это раньше.

Он был тем, кто заполнял ее свидетельство о рождении и оставил пустой эту важную информацию.

Конечно,

он знал, что это когда-нибудь будет значить для нее.

— Как это понимать? — требовательно спросила она. — Еще один способ, которым проект Мунларк манипулирует моей перспективой, чтобы я увидела безумие нашего мира? Я должна быть девушкой с плаката для неправильной стороны подбора пар?

— Конечно, нет! Хотя, насколько я помню, у тебя было довольно много проблем с системой. Ты даже подумывала не участвовать.

Так и было.

Подбор пар был разочаровывающе неромантичным и по своей сути проблематичным… но это было раньше…

Она не могла думать об этом без того, чтобы ее не вырвало. И все же перед мысленным взором все еще стояла пара прекрасных бирюзовых глаз.

Фитц выглядел таким восхитительно серьезным, таким честным, когда произнес эти шесть слов, которые все изменили.

Я хочу, чтобы это была ты.

Мальчик, который нравился ей с того самого момента, как нашел ее на школьной экскурсии и показал ей, откуда она на самом деле… мальчик, который был настолько невероятно не в ее лиге, что это было почти смешно… сказал ей, что хочет видеть ее имя в своих списках пар. И независимо от того, согласна она с подбором или нет, ей нужно, чтобы ее имя было там, чтобы они могли быть вместе.

Но она была несопоставима.

— Пожалуйста, — повторила она. — Должен быть способ все исправить.

— Хотел бы я, чтобы он был.

Печаль в его голосе звучала искренне.

Но это не помогло.

— Я понимаю, что в твоем возрасте, — осторожно сказал он, — знакомства и отношения могут быть всем. Но это действительно лишь малая часть твоей жизни… и тебе определенно не нужно торопиться. Возможно, через несколько сотен лет…

— Несколько сотен лет, — повторила Софи, внезапно презрев неопределенную продолжительность жизни эльфов со страстью тысячи огненных солнц.

Не имело значения, как он собирался закончить это предложение. Через несколько сотен лет у всех, кого она знала, уже будут пары.

На самом деле, у них всех, вероятно, будут пары в следующем десятилетии. У Фитца определенно да. Даже со всей этой драмой вокруг его семьи, он все еще был в основном эльфом королевской крови. И он — красив, и очарователен, и талантлив, и мил, и заботлив, и могуществен, и…

— Время относительно, — сказал мистер Форкл, прерывая ее мысленный обморок. — Вещи могут казаться такими срочными, и все же быть такими маленькими в грандиозном плане. Я понимаю, что в столь юном возрасте это трудно понять… и я уверен, что тебе еще труднее, учитывая твое воспитание.

— Воспитание, которое ты мне навязал, — выплюнула она в ответ.

— Да, это одна из немногих вещей, в которых мы не оставили тебе выбора. И все же я подозреваю, что ты не променяешь время, проведенное с человеческими родителями и сестрой.

— Я бы не стала, — призналась она. — Но это не значит, что я не заслуживаю знать, кто моя биологическая семья… тем более, что незнание разрушает все.

— Не все, — поправил он. — И не разрушает. Просто немного усложняет.

Софи покачала головой.