Наследие

Мессенджер Шеннон

— Это… на самом деле имеет смысл, — признался Декс.

— Но она не похожа на Софи, — возразила Биана. — У нее волосы черные, как вороново перо.

— Ну и что? Может быть, Софи похожа на отца, — возразила Стина. — Или, может быть, цвет волос Софи — это еще одна из причин того, что Черный Лебедь сделал с ее генами, как и цвет глаз. И кто знает? Если мы поставим Софи рядом с Леди Каденс, то сможем обнаружить все сходства, которых мы никогда не замечали, теперь, когда знаем, как их искать. Мы должны это сделать!

Уайли

положил руку на плечо Софи.

— Ты в порядке?

В какой-то момент он придвинулся к ней ближе.

Она этого не заметила.

Точно так же, как не заметила, что начала немного дрожать.

Ее мозг был слишком занят воспроизведением каждого мгновения, которое она провела с леди Каденс… и воспоминания были такими яркими…

Ужасными.

Жалкие уроки, на которых Леди Каденс изо всех сил старалась показать, как она несчастна из-за того, что приходится быть наставницей Софи, и как она не впечатлена талантом Софи.

Все эти ужасные, вонючие задержания, на которых Софи была выделена для дополнительных наказаний… хотя технически в этом была вина Кифа.

Все эти бесконечные лекции, вздохи, хмурые взгляды и критические замечания.

— Серьезно, — сказал Уайли, нежно сжимая руку Софи, пока она не посмотрела на него. — Нам нужно сменить тему? Или тебе следует попросить своих телохранителей отвести тебя внутрь на перерыв?

— Нет, я в порядке, — пробормотала Софи, тряся головой, чтобы прояснить ее. — Это… надежная теория. Определенно стоит проверить.

— Может быть, стоит разобраться и без тебя, — заметил Уайли.

— Знаю. Но… смена темы на самом деле ничего не меняет, — напомнила ему Софи. — Как и то, что мы идем внутрь и прячемся от нее.

— Да, знаю, — сказал Уайли, когда Софи обхватила себя руками так крепко, как только могла. — Я узнал это после того, как мой отец был изгнан, и даже больше после того, как потерял маму. Думаю, именно поэтому Тиерган так старался заставить меня выговориться. Это как… дать мозгу разрешение думать то, что он думает, и чувствовать то, что он чувствует, вместо того, чтобы отталкивать все это. Так что… если тебе нужен кто-то, чтобы выслушать…

Он выжидательно поднял брови, и Софи поняла, что он прав. Но ей нужно было хорошенько подергать ресницы, прежде чем она сказала ему:

— Я просто подумала… не мог бы хоть один из моих биологических родителей быть кем-то, кто был бы немного добр ко мне?

— Или, может быть, именно поэтому они были такими злыми, — предположила Биана, придвигаясь ближе и обнимая Софи за плечи. — Может быть, они думают, что это делает их менее подозрительными.

— Отлично, значит, они заботятся о себе гораздо больше, чем обо мне, — пробормотала Софи.

— Но ведь в этом есть смысл, не так ли? — спросил Декс, тоже придвигаясь ближе. — Я имею в виду, не пойми меня неправильно, но… проект Мунларк был довольно эгоистичным поступком для всех них. Я не

говорю, что не рад, что Черный Лебедь сделал это, так как именно поэтому ты существуешь, и ты потрясающая. Но они также экспериментировали с твоей жизнью, что неизбежно создавало для тебя проблемы, и это не мешало им делать это. Итак, я просто говорю… у любого, кто помогал с проектом, вероятно, есть некоторые проблемы… особенно у людей, которые даже не хотели, чтобы кто-то знал, что они были вовлечены.

— К тому же, твои приемные родители потрясающие, — добавила Биана. — И, похоже, что твои человеческие родители тоже были такими. Семья — единственное, что имеет значение. Кого волнуют твои генетические родители? Ты получила от них все, что хотела. Ты существуешь. А все остальное? — она пожала плечами, как бы говоря: «какая разница?».

Софи хотелось разделить это отношение.

Но… ей было не все равно.

И сказать себе, что это было не так, ничего не меняло.

Биана откашлялась.

— Знаю, тебе, наверное, надоел этот разговор, но… я все еще не задала свой вопрос.

— Ты права, — сказала Софи, садясь, чтобы немного отодвинуться от Бианы. У нее было ужасное предчувствие, что она вот-вот получит удар — вопрос о том, что означала эта несопоставимость для отношений с Фитцем, и поскольку она все еще не знала наверняка, наличие небольшого буфера казалось хорошей идеей.

Но Биана положила свою ладонь на руку Софи, затянутую в перчатку, и спросила:

— Знаю, что ты скажешь, что все зависит от тебя, поскольку это такая личная вещь… но наша команда будет работать лучше, если ты сможешь сосредоточиться на том, чтобы быть нашим лидером. Так почему бы тебе не позволить нам дать протянуть тебе руку?

— Потому что тебе не нужно ничего делать, — настаивала Софи. — Уверена, что нам придется испытать Леди Каденс так же, как мы собираемся испытать Бронте… и это должны сделать я и Эмпат.

— О, привет! Если ты забыла, я — Эмпат, — напомнила ей Стина.

Софи все еще пыталась переварить осознание того, что Стина только что вызвалась помочь ей с чем-то, с чем она не должна была помогать ей, когда Биана добавила:

— И кто сказал, что это должна быть ты для другой части?

— Хм… мы ищем моих биологических родителей.

— Верно, но любой может справиться с этим, — возразила Биана. — На самом деле, я уверена, что если бы это был один из нас, мы бы получили более красноречивую реакцию, так как человек будет более застигнут врасплох. Точно так же, как держу пари, они будут менее подозрительны, если один из нас назначит встречу, чтобы задать вопрос. И тогда ты сможешь остаться в стороне от всего этого и провести свое время, будучи Мунларком и леди Фос-Босс…

— И Слюнявкой, — вставила Стина.

— Если слюнявая часть означает, что она действительно немного поспит, я голосую за это, — добавил Декс.