Наследие
Шрифт:
И все же, каким-то образом, путешествие все еще казалось невероятно вдохновляющим… и мирным.
Нити источников мягкого тепла, шелковистого холода и тонкого покалывания двигались в идеальной синхронизации.
Никто из них не пытался затмить остальных.
Никто не боролся за контроль.
Каждая сила делала то, что умела лучше всего и полагалась на других, чтобы справиться со своей собственной.
И это единение было таким успокаивающим, таким уравновешивающим, что разум Софи с радостью отдался потоку, доверяя свету, чтобы тот оберегал ее и
Она бы последовала за Первоисточниками куда угодно, пока они кружились, вертелись и парили в небе. Но могущественная триада света точно знала, когда пришло время отпустить ее. И вдруг легкие наполнились дыханием, а под ногами оказалась твердая почва, и глаза заморгали от слишком яркого света, когда тело снова собралось воедино, и свет продолжил свои приключения без нее.
Она не была уверена, был ли этот тест призван напомнить ей, что она сильна и незначительна, или научить ее важности баланса и сотрудничества. В любом случае, она определенно могла понять, почему Совет счел ценным делать этот прыжок год за годом.
Первоисточники показали ей прекрасный пример того, как руководить, не доминируя… и заставили ее чувствовать себя сильной и ничтожной одновременно.
Оралье и Бронте выглядели столь же взволнованными, несмотря на то, сколько раз они испытывали это явление. Даже глаза Бронте слегка затуманились.
— Где мы находимся? — спросила Софи, щурясь на круглую комнату, которая казалась чем-то средним между спальней сказочной принцессы и ближневосточным дворцом. Арочные окна разбивали мерцающие стены, задрапированные тонкими розовыми занавесками и нитями бисерного кружева, а с куполообразного потолка свисали десятки розовых фонарей, украшенных драгоценными камнями. Розовые шелковые подушки громоздились на вычурных розовых коврах. А позолоченный туалетный столик и стул были инкрустированы огромными розовыми турмалинами. Золотые сундуки всевозможных форм и размеров были аккуратно расставлены вокруг стола вместе с двумя зеркалами до пола, которые открывали довольно жалкое и потрепанное отражение Софи.
Волосы превратились в чудовищный клубок, а дымчатые тени, которые она нанесла на веки, скопились в уголках.
— Это одна из подготовительных комнат в Резиденции Превосходства, — сказала ей Оралье, вынимая булавки из пучка и распуская длинные светлые локоны. — Чтобы гарантировать, что мы всегда способны преподнести себя в лучшем виде. Остальные твои друзья находятся в четырех других комнатах. Всего их двенадцать… по одной для каждого из Членов Совета. Сомневаюсь, что тебя удивит, что это моя комната.
— Уверена? — поддразнила Софи. — Это место, мне действительно кажется, больше подходит Бронте.
Бронте фыркнул.
— У меня пустой стол из красного дерева и крепкий стул.
— Это одно из самых мрачных мест, где я когда-либо бывала, — заметила Оралье, качая головой. — Вот почему мы решили, что будет лучше переместиться сюда.
— Но я не понимаю, — призналась Софи, вспомнив, что Грэйди говорил ей раньше. — Я думала, что Резиденция Превосходства
— Да, — согласился Бронте. — Но у нас, как у Членов Совета, есть секретные точки доступа на случай, если нам понадобится нанести частный визит или поспешно уйти.
— И не волнуйся… здесь ты в полной безопасности, — заверила ее Оралье. — Эта комната защищена множеством мер безопасности.
— Мы не задержимся здесь надолго, — добавил Бронте. — Я могу справиться только с таким количеством розового.
— Ты продержишься столько, сколько потребуется, — сообщила ему Оралье. — Софи должна выглядеть как можно лучше, когда вернется в качестве Регента.
Она отодвинула стул от туалетного столика и жестом пригласила Софи сесть.
— Э-э… пожалуйста, скажи мне, что ты не будешь делать мне макияж, — пробормотала Софи.
Количество горшочков, пузырьков, кисточек и пудрениц на туалетном столике было просто ужасающим, а они уже потеряли достаточно времени.
— Это будет безболезненно, — пообещала Оралье.
— Почему-то я сомневаюсь, что это будет так… и для Софи, и для меня, — пробормотал Бронте.
Софи никогда в жизни не чувствовала такой сильной связи с остроухим Членом Совета.
Оралье прищелкнула языком и похлопала по подушке кресла, которая, конечно же, была розовой, и Софи поняла, что не сможет выбраться оттуда, не прихорошившись.
Так что… время мейкапа.
От Члена Совета.
Определенно самый. Странный. День.
— Ничего слишком яркого, — взмолилась она, падая в кресло, и Оралье развернула ее и присела перед ней на корточки.
— Я останусь верна тебе, — пообещала Оралье, наклоняя подбородок Софи из стороны в сторону и изучая каждую черточку ее лица целую вечность. Софи пришлось начать отсчитывать секунды, чтобы перестать ерзать.
Она добралась до семидесяти трех, прежде чем между идеальными бровями Оралье образовалась складка.
— Что-то не так? — спросила Софи, поскольку морщины на лбу редко бывали хорошими новостями.
Оралье покачала головой.
— Конечно, нет! Ты просто выглядишь так…
— Как?.. — подсказала Софи.
— Трудно объяснить. Ты изменилась с первого дня нашей встречи. Ты… уже не маленькая девочка. Хотя, так и должно быть. Я просто хочу… — Оралье прикусила губу и отвела взгляд. — Неважно. Нам пора начинать. — Она выпрямилась и схватила со стола шелковую ткань, обрызгав ее чем-то, пахнущим жасмином. — Знаю, тебе и твоим друзьям не терпится приступить к работе.
— А Дексу, Биане, Стине и Уайли тоже делают макияж? — спросила Софи, надеясь, что Декс появится с волосами, выкрашенными в черный цвет и уложенными в косматую прическу… потому что эмо-Декс был бы веселым… и что Стина закончит с гигантской челкой, покрытой лаком для волос.
— Сомневаюсь, — сказал Бронте, убивая ее мечты. — Так что тебе нужно поторопиться, Оралье.
— Я сделаю все, что в моих силах. Но это очень важно. Софи — лидер. Она должна выглядеть соответственно. Особенно для ее большого дебюта.