Наследие
Шрифт:
И это… пожалуй, было самое лучшее, что он сказал.
Киф пережил огромные предательства и годы игр разума и насилия.
И он все еще был похож на себя, пока его разум не затих.
Просто устал.
Что заставило ее задуматься.
— Может, дать ему успокоительное?
Элвин схватил ее, развернул к себе и посветил оранжевым светом вокруг ее головы.
— Ладно, кто ты такая, и что сделала с ненавидящей снотворное Софи Фостер?
— Я говорила не о себе, — напомнила Софи. — Я просто знаю, что Киф действительно хотел спать, когда все было кончено. А это не похоже
— Это своего рода спокойное бодрствование… и да, я понимаю, что это похоже на противоположные вещи. Но это единственный способ, которым я могу это описать. И поскольку я так мало знаю о том, что с ним происходит, мне немного не хочется связываться с этим. Думаю, что лучше очень внимательно следить за ним, и пусть все идет своим чередом.
— Погоди, ты не дашь ему никаких лекарств? — спросила Софи. — Даже болеутоляющего?
— Я не чувствую никакой боли. И как я уже сказал, не хочу вмешиваться.
Софи выскользнула из его объятий и снова свернулась в клубок.
— Значит… я привела его сюда просто так.
Элвин фыркнул.
— Ну и дела, спасибо.
— Прости. Просто… я оставила всех в Лоамноре, потому что думала, что помогаю Кифу…
— Ты действительно помогла Кифу.
— Да, но… недостаточно, чтобы компенсировать то, что я оставила друзей сражаться с армией разъяренных карликов без меня… не то, чтобы я была большим помощником, честно говоря. Или вообще помогала. — Она покачала головой, борясь с желанием ударить кулаком по подушке… это никогда не приносило ей такого удовлетворения, как хотелось бы. — Я ничего не понимаю. Иногда я бываю такой могущественной… как в Лондоне, когда причинила. Или когда бежала сюда и придумала этот новый способ телепортации…
— Ты что сделала? — перебил Элвин.
Она пожала плечами.
— Думаю, именно это и произошло. Я должна буду проверить позже… но, так… как же я могу это делать… когда в другие разы, в основном, бесполезна? Мои планы проваливаются… или, по-видимому, «предсказуемы». Или меня одолевают карлики. Или я отвлекаюсь на неправильные вещи, или…
— Ладно, я чувствую, ты можешь продолжать эту трепку Софи еще довольно долго, поэтому, думаю, лучше остановить прямо сейчас. И первое: я должен сказать, мне нравится, что в том же разговоре ты можешь сказать мне, что придумала новый способ телепортироваться, даже не пытаясь, а затем укорить себя за то, что недостаточно сильна. Похоже, чьи-то ожидания себя могут быть немного завышены.
— Но… я же Мунларк!
— Знаешь что, Софи? Я собираюсь сказать тебе кое-что, что, по-моему, люди говорят тебе недостаточно, даже если это означает, что мне снова придется быть умным и бодрым. Ты — Мунларк. Но ты еще и Софи Фостер. Реальный человек с реальными недостатками и реальными ограничениями… и это не плохо! Честно говоря, если бы ты постоянно делала все правильно, ты бы, наверное, была немного раздражающей. — Он усмехнулся, когда увидел ее удивленное лицо. — Ты же знаешь, ЧТО ЭТО ПРАВДА. Никто не любит показуху. А знаешь, кем бы ты еще была, если бы все время делала все идеально? Скучной. И ты знаешь, ЧТО ЭТО ТОЖЕ ПРАВДА. Просто посмотри на друзей, которых ты выбрала. Есть ли среди них идеальные?
Она
Но она не была уверена, что они все еще друзья.
В тот момент, когда она уходила… то, что он сказал…
Она не была уверена, что этого достаточно, чтобы исправить их отношения.
И она никак не могла решить, что чувствует по этому поводу.
Она также не понимала, почему отношения между ними всегда были такими хрупкими.
И она определенно не могла поверить, что была одержима этим, когда Фитц, вероятно, все еще находился в Лоамноре, сражаясь с карликами-предателями.
У нее действительно не было сил для бесконечного разговора со всеми этими ужасными играми. Но она должна была знать одно.
Ты в безопасности?
Она передавала слова снова и снова, задаваясь вопросом, дойдут ли они до него. Она не хотела отвлекать его, если он все еще был в центре событий.
Но Фитц услышал ее.
И он, должно быть, был так же измотан, как и она, потому что он ответил:
Все в безопасности. Пожалуйста, не волнуйся. Мы скоро поговорим.
— Что ж, — сказал Элвин, вставая и потягиваясь, — я должен связаться с твоими родителями и сообщить им, что ты здесь… и в безопасности. Сказать им, что ты останешься здесь на ночь?
— Это нормально? — спросила Софи.
Она знала, что определенно избегает реальности, и всех этих разговоров «что случилось», после которых все будут спрашивать ее — «что теперь?».
Но она также обещала Кифу, что будет рядом с ним во время всего этого. И она еще не закончила.
Поэтому, заверив родителей, что с ней все в порядке, что она в безопасности, что ей жаль, но она не вернется домой и расскажет им обо всем позже… и, конечно же, что она их любит… она открыла крошечный канал между своим сознанием и сознанием Кифа.
Я здесь, сказала она ему.
Он не ответил.
Но ей это было не нужно.
Она просто хотела, чтобы он знал, что она здесь.
И она рассказала ему о своей новой телепортации.
О ее разговоре с Элвином.
И как она боялась за него… но и как гордилась им… и что не имеет значения, если что-то в нем изменится.
Он всегда будет ее другом.
Всегда будь Кифом Сенсеном.
И когда она больше не могла бодрствовать, то закрыла глаза. И в этом последнем проблеске своего видения она увидела, что глаза Кифа тоже закрылись.
Киф проспал весь следующий день… и Софи решила остаться с ним в лечебном центре.
И все остальные в Затерянных городах проснулись в навсегда изменившемся мире.
Конечно, не каждый день король карликов сталкивался с многовидовым трибуналом в Этерналии, где все двенадцать Членов Совета, а также лидеры четырех разумных рас, пострадавших от его преступлений, единогласно проголосовали за то, чтобы его изгнали за государственную измену и приговорили к Сомнаториуму.
А поскольку именно Набити захватила и свергла короля Энки по законам карликов, она унаследовала корону гномов-карликов.