Наследие Уилта
Шрифт:
— В «Песчаном доле»? — уточнил викарий.
Пару лет назад он сразился с судьей в гольф и был чрезвычайно покороблен его сквернословием, сопровождавшим каждый удачный удар, а также манерой постоянно прикладываться к серебряной фляжке, извлекаемой из заднего кармана. Однако самым предосудительным в Гэдсли, пользовавшемся откровенной нелюбовью всего поселка, было манкирование воскресными, а равно будничными службами. Викарий уже склонялся к мысли, что всякий, кто намерен провести лето в обществе судьи, обладает теми же малоприятными
— Катафалк уехал. Если не отвезете гроб в церковь, я просто не знаю, что делать. На себе мне его не унести.
— Боюсь, ничем не смогу помочь. Моя машина слишком мала, к тому же она в ремонте.
Помявшись, священник вошел в дом и позвонил в автомастерскую:
— Не найдется ли у вас грузовик, чтобы доставить гроб в имение судьи?
— Что, кто-то помер? — с надеждой спросил механик. — Неужто сэр, в гробину мать, Джордж?
— Выбирайте выражения! — рявкнул викарий. — Вы говорите со священником!
— Ё-мое! Извиняйте, сэр! — Положив трубку, механик кликнул напарника: — Возьми пикап и отвези гроб в имение судьи. Похоже, там кто-то сыграл в ящик. Хочется верить, сам ублюдок Джордж.
Пикап въехал во двор священника, где под охраной сумрачной Евы стоял гроб. Попытки вдвоем загрузить тяжелую домовину окончились неудачей. Позвонив в парадную дверь, механик испросил помощи, и викарий, уже написавший проповедь, согласился подсобить. Мужчины взялись за торцы гроба, Ева подхватила его посредине, но и эта попытка оказалась бесплодной.
— Видно, покойник был весьма грузный мужчина, — пропыхтел викарий.
— Четверо носильщиков еле подняли, — услужливо сообщила Ева.
— Думаю, лучше загрузить пустой гроб, а уж потом вернуть усопшего на место.
«Кларисса не простит, что дядюшку туда-сюда дергают, а сэр Джордж взбеленится, когда его привезут обратно, — подумала Ева. — Но что я могу сделать?»
Обернутое покрывалом тело вынули из гроба.
— Покойник не такой тяжелый, но очень уж твердый, — удивился викарий.
Когда усопшего загружали в пикап, покрывало соскользнуло.
— Мать твою за ногу! — ахнул механик.
Обомлевший викарий сквернословия не слышал, поскольку пытался сообразить, кому понадобилось толкать его на богохульное отпевание коряги. Когда пульс его унялся и вернулась способность к здравомыслию, он понял, кто этот враг, уготовивший мерзкую ловушку, — чудовище сэр Джордж Гэдсли. Они всегда не ладили, и вот негодяй изыскал дьявольский способ выставить его на посмешище.
Не обращая внимания на Евины вопли, викарий, полный решимости поквитаться с обидчиком, позвонил в полицию:
— Есть все основания полагать, что совершено чрезвычайно серьезное преступление. Улики налицо.
— Выезжаем, — ответил сержант.
Положив трубку, священник усмехнулся. Вполне вероятно, что в имении и впрямь произошло убийство. Тамошняя пальба отпугивала всех, за исключением таксистов и торговцев дорогим
Вместе с викарием сержанта и констебля встретил местный житель, помогавший доставить гроб, а кроме того, еженедельно постригавший барскую лужайку. Он поведал, что в контракте был прописан пункт, обязывавший хозяев до окончания его работы «полоумного стрелка» держать взаперти.
— При мне малец подстрелил оленя, — рассказывал сельчанин, — и я не удивлюсь, если еще кого-нибудь угробил. Поначалу-то он швырялся камнями, но, видать, вошел во вкус и на этом не остановился.
Покачивая головой, сержант записал его показания. О шалостях юнца он знал не понаслышке, но сейчас дело приняло слишком серьезный оборот, чтобы в угоду судье спустить его на тормозах.
— Полагаю, вам желательно взглянуть на так называемого покойника, — сказал викарий. — Кстати, я подтверждаю, что в имении часто стреляют. С месяц назад я проходил мимо усадьбы, так над головой моей вжикнула пуля. Но давайте посмотрим, что лежит в гробу.
Служителей закона, не подозревавших, какой сюрприз их ожидает, препроводили во двор.
— Извольте поднять крышку, — предложил священник.
— Мать честная! — ахнул сержант. — За каким чертом сюда притащили корягу?
— Носильщики исполнили приказ, не ведая, что внутри, — сказал викарий.
— Их сопровождала женщина из Ипфорда, но это бог знает какая даль, — влез механик.
— Якобы из Ипфорда, — поправил священник. — По ее словам, она собиралась провести лето в имении и оттого сопровождала предполагаемого покойника мистера Имярек. Гэдсли просил ее организовать похороны.
— Где она?
— Смылась, едва увидала корягу, — доложил механик. — Если б знал, что начнется такая петрушка, я бы тоже свалил.
Викарий одарил его осуждающим взглядом:
— Скорее всего, она вернулась в имение. Пожалуй, надо проверить. Мой телефон к вашим услугам, сержант.
— А как ее зовут? — спросил полицейский. — Не могу же я наводить справки о даме, которая намеревалась погостить в имении и сопровождала гроб с корягой вместо покойника?
— Почему нет? Вам обязаны сообщить ее имя и адрес, даже если она уехала в Ипфорд.
Викарию не терпелось организовать скандал, и констебль его поддержал: похоже, в коряге виднелся след от пули.
— Вроде бы действительно, — согласился сержант, чем весьма обрадовал священника. — Однако дождемся результатов вскры… э-э… экспертизы.
Оговорка привела викария в неописуемый восторг, память о котором он сохранил на всю жизнь. «Пожалуй, самое время подключить к расследованию высших полицейских чинов, — подумал священник, — и тогда имя судьи, появившееся на первых полосах всех бульварных изданий, вызовет подлинный скандал. Идеально, чтобы прозорливый сыщик отыскал жертву страшного убийства, но это уж несбыточная мечта».