Наследие Рипера

Уайлд Джоанна

Что теперь?

Софи снова закричала, ее лицо исказилось, и она, упав на корточки рядом с машиной, начала тужиться.

Черт, мне нужно было что-нибудь, чтобы согреть ребенка.

Я бешено осматривался, но не находил ровным счетом ничего, поэтому скинул свой жилет и забросил его в грузовик. Затем стянул футболку через голову. Это был не лучший выбор, но она была относительно чистая. Я помылся и надел свежую футболку перед встречей с Мэри Джо.

Софи все время тужилась, согнувшись вперед и впившись пальцами глубоко в мои плечи. Утром у меня будут синяки. Возможно, даже царапины от ее ногтей. Не важно.

Спокойный голос оператора подбадривал нас, говорил, что «скорая» всего в пяти минутах. Софи ее не слушала, затерявшись в собственном мире боли и напряжения, с каждой новой схваткой низко и протяжно крича.

— Вы видите головку ребенка? — спросила оператор.

Я похолодел.

— Хотите, чтобы я посмотрел?

— Да.

Я был чертовски уверен, что не хочу смотреть. Бл*дь. Но я нужен Софи. И я нужен ребенку. Я заглянул между ее ног.

Тогда-то я и увидел это.

Маленькая головка, выходящая из ее тела, покрытая черными волосами. Мать твою.

Софи глубоко вдохнула и еще сильнее вцепилась в мои плечи. Она издала один низкий долгий крик и снова начала тужиться.

Тогда это и случилось.

Я метнулся вниз — практически в трансе — так как самый прелестный маленький человечек выскользнул из нее прямо в мои руки. Софи начала плакать от облегчения, и по ее бедрам заструилась кровь.

— Что случилось? — спросила оператор.

Я услышал вой сирен в отдалении.

— Ребенок родился, — пробормотал я с восхищением.

Я видел, как рождались телята, но это не шло ни в какое сравнение.

— Я держу его.

— Он дышит?

Я смотрел на новорожденного, который открыл свои маленькие глазки впервые в жизни, и посмотрел прямо на меня. Глаза были голубыми и круглыми, затуманенными, но чертовки потрясающими. Они снова закрылись, когда ребенок скривил свой маленький ротик, сделал глубокий вдох и пронизывающе заплакал.

— Да. Черт. Ребенок в порядке.

Я посмотрел на Софи и приподнял малыша. Она осторожно улыбнулась и склонилась к ребенку. Ее вымотанное, заплаканное, но все же светившееся лицо было вторым самым прекрасным из того, что я когда-либо видел в своей жизни.

Идущим сразу же после этих крохотных голубых глазок.

— Ты справилась, детка, — прошептал я Софи.

— Да, — прошептала она в ответ. — Справилась, не так ли?

Она легко поцеловала головку мальчика.

— Привет, Ноа… Это мамочка, — сказала она. — Я буду очень хорошо заботиться о тебе. Обещаю. Всегда.

Глава 1

Семь лет спустя

Сиэтл, штат Вашингтон

Софи

Наша последняя ночь в Сиэтле была не из лучших.

Моя няня, запасная няня и еще одна запасная няня — все простудились. Было бы скверно, если бы одна из моих новых соседок не согласилась приглядеть за Ноа. Я ее практически не знала, но мы уже месяц жили рядом и не враждовали. Не лучший вариант, я знаю.

Но, когда ты — мать-одиночка, приходится выкручиваться.

Позже Дик наорал на меня за то, что пришла на смену поздно.

Я не сказала ему, что могла вообще не прийти из-за

Ноа. И нет, я не зову его Дик, потому что он тот еще хрен¹ (хотя он такой). Это его настоящее имя.

Тем вечером я действительно поняла, почему он был в таком плохом настроении: из шести девушек, которые должны были быть на смене, пришли только две. У двух была простуда (вирус — половина города болеет), а у других двух были свидания. Или я предполагала, что были свидания. Официальные версии были: умершая бабушка (уже пятая) и воспалившаяся татуировка.

Разумеется, ни в одной ближайшей к ней аптеке не было бацитрацина.

Короче, все произошло чертовски быстро. У нас выступала группа, сумевшая развеселить посетителей, но живая музыка и пьяные танцы не облегчали нам работу со столиками. К тому же, мы были заняты больше, чем обычно. Даже при необходимом количестве персонала мы вряд ли расслабились бы. Ну и, конечно же, группа была местной, и большинство фанатов были студентами, что означало фиговые чаевые.

К одиннадцати я уже вымоталась и до безумия хотела в туалет, поэтому прошмыгнула в уборную. Туалетная бумага уже закончилась (кто бы сомневался), и я чертовски точно знала, что ни у кого не было времени принести новую. Вытащив телефон, я быстро проверила сообщения и увидела два. Одно от Миранды, моей няни, а второе от Ругера — самого страшного на свете почти отца.

Черт.

Сначала Миранда. Я держала телефон у уха и слушала, надеясь, что все в порядке. Дик ни за что не отпустит меня пораньше, даже если будет что-то срочное. Ругер может и подождать.

«Мам, мне страшно, — заговорил Ноа, и я похолодела. — Я взял телефон Миранды и заперся в туалете, — продолжал он. — Тут плохой дядя, он курит в квартире и хотел, чтобы и я тоже покурил, и они все время смеются надо мной. Он пытался пощекотать меня и заставить сидеть у него на коленях. Сейчас они смотрят фильм, в котором показывают голых людей, и мне он не нравится. Я не хочу быть здесь, я хочу домой. Хочу, чтобы ты пришла домой. Ты правда мне очень нужна. Прямо сейчас».

Я слышала его тяжелое дыхание, будто бы он плакал, но не хотел, чтобы я знала, а потом сообщение прервалось.

Я сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь контролировать нахлынувший адреналин. Проверила время прихода сообщения — почти сорок пять минут назад. Желудок скрутило, и на секунду я подумала, что меня вырвет. Потом я собралась и вышла из уборной. Мне нужно вернуться в бар и попросить Брэтта, бармена, открыть подсобку, где мы хранили сумки.

— Мне нужно домой, мой ребенок в беде. Передай Дику.

Сказав это, я направилась к двери, проталкиваясь через пьяных студентов. Я практически уже вышла, когда кто-то схватил меня за руку и развернул. Сверкая глазами, на меня смотрел мой босс.

— Куда это, черт возьми, ты собралась, Уильямс?

— Это срочное, — ответила я ему. — Мне нужно домой.

— Если уйдешь, когда тут такая толпа, можешь больше не возвращаться, — проворчал Дик.

Я наклонилась вперед и посмотрела на него сверху вниз, что было довольно легко, учитывая, что этот парень был не выше пяти футов² ростом. В другое время я бы подумала, что он хоббит.