Наследие Эксплара
Шрифт:
Услышав это имя, Хара и Кари тут же повернули к ней головы, с изумлением и недоверием посмотрев на смутившуюся рысь.
— В особняке самого Мастера? — воскликнула зайчиха, подняв брови. — Да ладно?! И как там нынче?
— Грязновато, — призналась Лунги, — и всё разрушено.
— Ну, оно-то и понятно, учитывая, что учудил Эксплар в Рахнаке, — хмыкнула та, — эх… я бы сейчас много чего отдала, чтобы просто оказаться там, — она криво усмехнулась, — это место нашей молодости. Там мы поняли, что значит настоящая дружба…
— Там мы нашли друг друга, — добавила Кари, кивнув и прикрыв глаза, с приятными чувствами
— Мой отец хотел вернуться в Рахнак? — воскликнула, немало удивившись, белая рысь. — Мне казалось, он совсем не скучает по этому месту…
— А, Лункс всё время делает вид, что он «независимый и гордый», — отмахнулась Хара, — на деле, это самый ранимый и чуткий беот, что я знала!
— Неправда! — возмутилась Лунги, но хихиканье Кари намекнуло ей, что Хара всего лишь пошутила. — А вы… вы случайно не говорили ему и маме, что мы пропали? — осторожно спросила она, желая сменить тему.
— Нет, конечно, — ответила синяя беот, под вздох облегчения рыси, — иначе бы тут уже стоял весь Сольтен во главе с Советом.
Луно тоже насторожился, услышав её вопрос. Зная свою мать, он скорее бы получил хорошую взбучку, нежели сочувствие, но, судя по тому, что эта территория Талтийского леса ещё не полыхала огнём от артиллерии Союза, Лупо ещё не знала о его пропаже. Как бы она ни пыталась скрыть чувства, Луно ощущал её любовь во взгляде, когда она холодным и сдержанным тоном желала ему доброй ночи или утра. Когда она отдавала чёткие слова команд, её голос нет-нет, да и срывался на мягкость, особенно, когда он падал, сражённый очередным тренажёром. Раньше Луно не обращал на это внимания, слишком утомлённый и обессиленный муштрой, и только когда он оказался вдали от дома он начал размышлять над этими неочевидными жестами. «Твоя мать очень любит тебя, — говорил ему отец, втайне от Лупо пронося ему сладости и ремонтные комплекты, — просто… ну… дай ей время. Она ещё не может прийти в себя после потери первой дочери… но только никому не говори об этом!» Луно и не говорил. Достаточно было и случая, когда он вошёл в комнату матери, когда та держала в руках старую маску воздушного разведчика с белыми окулярами. Тогда он впервые увидел её слёзы.
— Кто такая Бэтли? — неожиданно спросил он, обращаясь к Кари. Канарейка, до этого вспоминающая вместе с Харой случай в лесу, когда они напугали пьянствующих людей, резко замолчала и испуганно посмотрела на него, словно тот сказал что-то нехорошее.
Обе беот замолчали, многозначительно переглянувшись. Эту тайну Лупо запретила рассказывать под страхом смерти, и никому из них не хотелось разочаровывать её в доверии. Но Луно и сам понял, что они не ответят, поэтому перестал сверлить их взглядом, опустив глаза и мрачно поджав губы. Молчала и Эри, отвернувшись и быстро зашагав вперёд. Как бы она не пыталась убедить себя, что это уже не Кэли, лицо младшей сестрёнки всё ещё снилось ей по ночам, заставляя просыпаться в холодном поту. «Иногда, мне не хватает тебя, Айк, — она с горькой усмешкой вспоминала инфантильность младшего брата, с тотальным равнодушием относившегося ко всему происходящему, — правда…»
— Если хочешь, я помогу тебе узнать это, — Лунги тоже заметила выражение лиц взрослых.
—
— А я что? — с вызовом воскликнула та. — Я вообще первая вызвалась на это! Только в мыслях. Ведь мысль первична, так?
Они засмеялись. Но их смех быстро утонул в общей атмосфере уныния, что царила в группе. Ночь начала седеть, когда вершины Роронских гор стали чёткими, и на них уже угадывались отдельные скалы и выступы.
— Вошли в зону действия «Огненной Линии», — сообщила Эри, увидев на интерфейсе шлемофона соответствующий индикатор, — странно… тут ведь ещё не должно быть наших вышек.
— Значит, это один из турболётов Совета! — Лео воспрянул духом. — Кто-то из Советников летит сюда!
«Похоже, я знаю, кто это, — Хара стыдливо опустила уши к длинным волосам, — конечно, по закону подлости…»
— Группа «Вектор», как слышно меня? — голос Урси громом раздался в голове зайчихи. — Группа «Вектор»…
— Слышим вас, Старший Советник, — ответила ему Эри, поравнявшись с синей беот.
— Докладывайте, — сухой командирский тон не сулил ничего хорошего, — какова обстановка?
— Вступили в бой с неравными силами противника, — молодая женщина грустно окинула взглядом остатки колонны, — понесли серьёзные потери, отходим к границе.
— Дети с вами? — осведомился Урси, посмотрев на радар. Он сидел рядом с Ассуром в кабине пилотов модернизированного «Триумфа», беспокойно постукивая пальцами по второму штурвалу. Стоящая позади Арги в полной экипировке собственной сборки нервно подёргивала хвостом.
— Только четверо, — Хара не выдержала и подключилась к каналу, — Урси… наши сыновья всё ещё возле какого-то блокгауза в плену. Я ничего не смогла сделать…
— Успокойся, — неожиданно мягко сказал он, внутренне встрепенувшись от одного её голоса, — ты правильно поступила, что пошла им на выручку. Теперь уходите, за вами наверняка погоня…
— Лунги не ранена? — Арги сжала спинки пилотских кресел. — Она в порядке?
— Все живы-здоровы, — зайчиха сдавленно усмехнулась, оглянувшись на рысь в капюшоне, — только грязнущие, будто неделю в лесу ошивались.
— Дядя Урси, — Кири попыталась дотянуться до шлема Хары, запрыгав на месте. Зайчиха подхватила её на руки, сунув в ухо передатчик, — там Аркания! Она сражается с Альянсом, чтобы задержать их!
— Аркания? — Ассур приподнял брови и посмотрел на Арги. — Та «скорбная» нот, что служила Эксплару?
— Она не «скорбная»! — сердито крикнула Кири. — Она спасла нас!
— Да, Урси, — Кари тоже подключилась к каналу, — я не знаю, что с ней не так, но она помогла нам, когда нас окружили.
— И она обезвредила новус, что пыталась вывернуть меня наизнанку, — добавила Хара.
Урси недоумевающе переглянулся с Ассуром и Арги. Никто из них не знал, что предположить относительно поведения их давнего врага, но ситуация не оставляла времени на размышление. «Если она попадёт в руки врага, то всё будет напрасно, — ноосенс, начал спускаться, заметив впереди скопление истребителей, — так или иначе, этого нельзя допустить».
— Эскадрилья «Затмение», — вполголоса сказал он, — противник в квадрате «Со-Три-Три» на пятисотой. Они все ваши. Не оставляйте живых.