Наследие Древних
Шрифт:
К этому моменту другая группа воинов во главе с Рафером, разметала маленький отряд защитников ворот. И выбив запоры, они впустили вторую половину своего небольшого войска.
Объединившись в единый кулак, бойцы Равена направились к казармам. Защитники заставы из кроватей шкафов и прочей утвари соорудили внушительную баррикаду и, вооружившись луками и алебардами, приготовились к ожесточенному сопротивлению.
Мирные жители осознав, что происходит, запирали ставни, блокировали двери и прятались в глубоких чуланах. Мысленно все были готовы к подобной атаке, ведь именно для предотвращения
Войны графа дорого продавали свои жизни. Метко посланные стрелы, то и дело выбивали кого-нибудь из строя. Будучи в меньшинстве воины Равена оказались в очень затруднительном положении.
— Нужен огонь! — Заляпанный кровью Рафер указал на баррикаду. — Надо выкурить этих крыс из норы.
— Разойдись! — Лизард вытащил из колчана толстую стрелу с мешочком, — Последний подарок Виллорда…
Сухой шлепок, свист разрезаемого воздуха и деревянное заграждение охватывает бушующее пламя. Из казармы донесся дикий крик и ругань. Первое пылающие тело выскочило во двор.
Вышедший ему на встречу Гор, одним движением снес голову живому факелу. Баррикада рухнула и обезумевшие от огня и дыма войны, бросились на захватчиков.
В подобной резне Равен побывал впервые. Нападение мертвецов он за бой не считал. Они уже не были людьми, просто гнилые куклы с горящими ненависть глазами. Но тут… выхватив свой каменный меч, он почувствовал себя героем из легенд. И плевать что неотступно следовавший Серахим, раз пять спасал его шею от летящего клинка! Он, бывший фермер, крушил своих врагов с довольной улыбкой на лице. Наконец-то его пылающая в душе ярость вырвалась на свободу…
Бой был жестоким и быстрым. Никаких одиночных боев и разговор о чести. Рубили всех и как угодно. В спину, в пах, резали лежачих и раненых. Все прелести беспощадной войны…
Когда последний из защитников был сражен и изрублен, Гор поднял к алеющему небу свою диковинную, сочащуюся кровью саблю и во всё горло закричал:
— Застава наша!
Его ор поддержали оставшиеся в живых войны. Бешено крича и танцуя, они праздновали свой первый успех. Успех, который положит начало новой войне.
Изрядно потрепанный отряд Равена вот уже третий день зализывал раны. Войны графа хорошо знали свое дело и очень дорого продали свои жизни! В отряде осталось порядка двадцати человек, плюс пятерка легко раненых.
Равену очень тяжело дался этот бой. Когда он бродил вдоль мертвых тел, которые по старым обычаям выложили в ряды, его бил озноб. Он уже успел привыкнуть к этим мрачным и грубым людям. За последние три месяца отряд стал его семьей…
Но черствый Гор, заметив реакцию парня лишь крутил пальцем у виска. Он наоборот был страшно доволен результатом атаки. Его мало волновали потери, его мало волновали горы трупов валяющееся в пыли. Сейчас его голову занимало лишь одно — возможная месть графа ВилАрусела. Они разбили в пух и прах главное укрепление в его землях, и богатый граф наверняка захочет с ними поквитаться…
Зато неожиданно пришли и хорошие новости. Хитрюга Хараш зная всякие строительные
Граф ВилАрусел был человеком бережливым и осторожным. В этом Равен смог убедится тогда, когда часть стены была разобрана, и их взгляду предстал огромный окованный медью сундук. Граф думал, что спрятал часть своих сокровищ в самом безопасном в этих землях месте и чудовищно ошибся.
Сбив тяжелый замок, Хараш громко рассмеялся:
— На эти деньги можно и небольшую армию содержать!
— Предлагаю, как следует отметить эту находку. — Лесоруб похлопал себя по животу.
— Думаю, времени на это у нас не будет, — незаметно вошедший в комнату Стрелок был с ног до головы покрыт толстым слоем пыли. — Граф знает о том, что здесь произошло. Более того, его зять — этот недомерок Буликас, уже выехал из города! С ним шестьдесят конных воинов…
Стрелок покинул укрепление на следующий день после захвата. Ведущие военные дела Рафер и Кир, ожидали контратаки. Поэтому они и послали Лизарда к стенам графского города.
— Когда они будут здесь? — Равен побледнел.
— Может к вечеру, может завтра утром. Но не позже.
— Скверно, очень скверно.
Сбор был назначен через полчаса во внутреннем дворике заставы. Двадцать четыре бойца построились в две шеренги. Перед ними стоял злой Рафер и доносил до их сведенья, последние новости:
— Положение у нас плачевное! Нас в два раза меньше, стены не приспособлены для стрельбы. И вдобавок ко всему мы сильно измотаны. Необходимо срочно покинуть заставу…
Во дворе повисло молчание. Многие были просто поражены. Стоило ли проливать свою и чужую кровь, ради того чтобы потом позорно бежать?
— Стоило! — Рафер буквально прочитал мысли воинов. — Это не бегство, а тактическое отступление. Мы заберем всё награбленное и двинем в близлежащий лес.
Ловушка Кира вновь сработала безотказно. Молодой и горячий Буликас, охваченный боевым азартом, не успокоился на том, что отобрал у налетчиков графскую заставу. Он решил наказать дерзких грабителей и, оставив десяток воинов в укреплении, бросился в погоню.
Именно этого глупого поступка и ожидал опытный стратег. Каждый, даже самый молодой и неопытный воин знает — всадникам не место в лесу! Но Буликасу, кажется, было все равно. Он погнал коней в буреломы и крепко об этом пожалел.
По заранее установленному плану бойцы Равена в предрассветной мгле повалили несколько деревьев прямо за спинами всадников, перегородив тем самым дорогу к отступлению.
Ужасу Буликаса не было предела, когда из-за густой растительности в них со всех сторон полетели жужжащие стрелы. Пусть и не всегда, но железные наконечники находили небольшие прорехи в доспехах графских воинов. То один, то другой они вываливались из седла. Корчась и кашляя кровью, графские солдаты оставляли свои души в глуши старого леса. Положение спасли несколько ветеранов. Наплевав на гневные крики своего молодого командира, графские войны сбились в кучу, и кое-как закрывшись щитами, начали медленное отступление.