Наследие чародея
Шрифт:
По воле хозяйки этих мест ничто не преграждало им путь. Деревья поднимали ветви и выравнивали корни, так что Калами шел легко, словно прогуливался по мостовой в Бирадосте.
Постепенно деревья отступили, и взгляду Калами открылся тот же зеленый холм, который видела Бриджит. Он казался вполне цельным и основательным, Калами даже слышал, как трава шелестит на ветру. Но в то же время он знал, что в черной расщелине, зияющей в склоне холма, скрыто куда больше иллюзий, чем можно предположить. Это был дом Лисицы, и Калами видел только то, что ему было дозволено видеть.
— Ты
Имелось в виду, что как только его посох коснется холма, Калами тут же попадет обратно в мир смертных. Но он был к этому готов. Калами поднял посох и об колено разломил его надвое. Одну половину он отбросил в сторону, а другую спрятал под кафтан.
Лис фыркнул, словно насмехаясь над этими хитростями, но ничего не произнес и повел Калами внутрь, во мрак.
Проход по черному тоннелю оказался на удивление коротким. Калами слышал рассказы о том, как Лисица заставляла своих гостей блуждать по коридору целыми сутками. Может, ее позабавило то, как остроумно он нашел выход из положения и смог оставить при себе свой ясеневый талисман. Однако скорее всего причина такой милости крылась в том, что Лисица придумала какую-то игру поинтересней.
«Я пришел сюда на законном основании, по поручению правящей королевы, и Лисица не может причинить мне никакого вреда», — напомнил себе Калами, когда прозрачный зеленый свет рассеял темноту и он оказался в пещере, служившей Лисице логовом.
Калами сразу увидел Бриджит — она была здесь единственным человеком. Она лежала на спине в гнезде из шерсти и листьев, одна ее рука покоилась на передних лапах Лисицы. Сама королева возлежала рядом с Бриджит, свернувшись вокруг нее клубочком, словно та была одним из ее лисят.
— Как тебе нравится моя новая дочка? — игриво спросила Лисица. — Правда, она немножко бледновата и слаба, но думаю, со временем это пройдет.
— Конечно, когда она превратится в оборотня. — Калами поклонился, чтобы смягчить едкость своих слов. — Великая королева, я приветствую вас от имени моей царственной госпожи, Ее Величества вдовствующей императрицы Медеан, дочери Эдемско, внучки Начерады, правительницы Вечной Изавальты. Нечто, имеющее некоторую ценность для Ее Императорского Величества, затерялось в ваших обширных владениях, и она просит вас, как монарх монарха, помочь ей в поисках. Взамен она предлагает вам этот знак ее сестринского уважения и дружбы. — Калами достал золотое с изумрудами кольцо.
Лисица принюхалась, изучая ауру кольца, и в то же время прикрыла Бриджит хвостом, словно живым одеялом.
— А что, если я уже нашла это нечто? — робко поинтересовалась Лисица.
Калами решительно встретил ее взгляд. Бриджит казалась мертвенно-бледной, сквозь кожу просвечивали голубые ниточки вен. Она находится здесь уже слишком долго. Нужно вернуть ее как можно скорее, иначе от нее ничего не останется, кроме бесплотного духа.
— Если вы нашли то, что ищет Ее Императорское Величество, то я смиренно умоляю вас с уважением отнестись к просьбе моей госпожи и вернуть
Лисица в раздумье склонила голову набок.
— И зачем мне это? — спросила она, глядя на Калами сияющими глазами.
Калами заметил, что к Лисице приближаются еще три лиса — два рыжих и один серый. Все трое были размером с нормальных лис и по сравнению со своей громадной мамочкой казались игрушечными. Сердце Калами готово было выскочить из груди. Неужто это те самые, из Лисолесья? Те трое, которых он натравил на Ананду, чтобы они повстречались с Сакрой и его заколдованными клинками? Знают ли они, что в этом и заключался его план?
Если да — то он умрет. Прямо здесь и сейчас, если повезет.
— Хотя бы затем, Великая Королева, что ни одно живое существо не может существовать здесь, в Безмолвных Землях. Оно просто истает, как снег на солнце, и вы останетесь ни с чем. А вот с подарком Ее Величества этого не случится. — Он поднял кольцо вверх, чтобы зеленый свет заиграл на изумрудных гранях. Происхождение кольца было ему неизвестно, но раз Медеан послала именно эту вещь, значит, она должна поразить воображение Лисицы. В чем-чем, а в проницательности Медеан не откажешь.
Лисица снова принюхалась и повела хвостом над Бриджит, словно погладила. Не приходя в себя, Бриджит шевельнулась и тихо застонала. Рот ее приоткрылся, челюсть безвольно отвисла. Калами чудилось, что он слышит, как бьется сердце Бриджит, и с каждым ударом частичка ее души, ее силы утекает в Землю Смерти и Духов, как вода в песок.
Лисица убрала хвост с распростертого тела Бриджит.
— Может, ты и прав, — согласилась она. — Возможно, она чересчур слаба, чтобы стать одной из моих лис. — Она наклонила голову и лизнула сомкнутые веки Бриджит. Та вздрогнула, но не очнулась, только отвернула лицо. — Что ж, забирай свою драгоценность.
Калами еще раз поклонился, положил кольцо перед Лисицей, и она тут же накрыла подарок лапой. Калами расценил этот жест как знак согласия и бережно взял Бриджит на руки. Она даже не шевельнулась.
— От имени моей госпожи я благодарю вас, великая королева, и прошу позволения удалиться.
Лисица кивнула. Калами осторожно повернулся лицом к туннелю. Бриджит лежала у него на руках — холодная и тяжелая. Эта тяжесть обнадеживала: значит, душа Бриджит все еще пребывает в ее теле. И значит, ее можно спасти — если как можно скорее вернуть в мир живых.
Покрепче обхватив бесчувственно тело, Калами шагнул в темноту.
— Ты отдала ее.
— Сын мой, это упрек? — Лисица обернулась так, что живот и соски оказались перед старшим из ее рыжих отпрысков.
— Нет, матушка. — Он выгнулся, подставляя матери белую шею. Она ласково похлопала ее лапой. — Просто удивляюсь, как легко ты отказалась от мести.
— Я? — Лисица лениво растянулась на подстилке. — Я только что отправила во дворец Медеан, где обитают твои обидчики, колдунью невиданной силы. К тому же перед тем как отпустить ее, я преподнесла ей дар, который не раз пригодится ей среди всех этих заклятий и иллюзий, которыми окружила себя та, что «рада считать меня своим другом».