Наследие чародея
Шрифт:
Неожиданно сани сильно накренились и встали. Послышались ослиные крики, какая-то тарабарщина, интонациями сильно напоминающая брань, и звуки ударов. Вэлин привстал на козлах. Бриджит не знала, что он там увидел, но чародей взревел, спрыгнул на дорогу и побежал вперед мимо всадников. Бриджит тоже вскочила на ноги, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь меж голов и спин солдат.
На дороге стояла телега, груженная мусором. Одно из колес застряло в промерзшей колее, и повозка завалилась вправо. Возле нее лицом вниз, закрыв голову руками, лежал человек. Один из солдат неподвижно застыл над ним,
Бриджит вдруг почувствовала себя шестилетней девочкой. Она стояла во дворе бондарной мастерской в Бейфилде. Какой-то негр в залатанной одежонке съежился на земле, а тощий белый человек в тяжелых фермерских сапогах отвел ногу назад для очередного пинка. Перед ним стоял Эверет Ледерли, ее отец, и его красные, потрескавшиеся кулаки были сжаты так крепко, что побелели суставы. Ежедневное перетаскивание тяжеленных канистр с нефтью вверх по железной лестнице требовало немалой физической силы. А по тому бешенству, которым горели глаза отца, Бриджит поняла, что он готов направить всю свою силу против этого скелета в пыльных сапогах. Скелет, видать, тоже это понял, а потому опустил ногу, сплюнул и пошел прочь.
Капитан Чадек спешился и встал между мужчинами. Он что-то сказал Вэлину, и тот опустил руку, но кнутовище сжимать не перестал. Затем Чадек обратился к солдату; уже гораздо резче. Тот нахмурился, но поклонился и указал на двух других солдат, а потом на повозку. Двое его товарищей спешились, и втроем они стали выталкивать телегу из колеи, при этом что-то ритмично выкрикивая — наверное, что-то вроде «Раз, два, взяли!»
Пока солдаты высвобождали повозку, Вэлин приказал лежащему на снегу человеку встать. Мусорщик с трудом поднялся на ноги, комкая в руках свою шапку. Волосы у него были угольно-черные, а нос — длинный и прямой, как и у Вэлина. Он стоял ссутулившись, опустив голову и выпучив глаза, как человек, привыкший к побоям.
Капитан заговорил, Вэлин ему ответил. Голова незадачливого мусорщика нервно подергивалась в такт их словам. К счастью, он был избавлен от продолжения этого разговора, потому что телега наконец выкатилась из колеи. Солдаты выпрямились, отдуваясь и выдыхая облачка пара.
Последовавшие затем команды капитана Чадека Бриджит перевела для себя примерно так: «Ну, чего уставились? Быстро по коням!» Во всяком случае солдаты после этого поспешно вскочили в седла. Вэлин что-то сказал мусорщику напоследок, тот согнулся в три погибели, а потом торопливо подхватил своего ослика под уздцы и сдвинул его и повозку с дороги.
Когда Вэлин взобрался обратно на козлы, он дышал так тяжело, словно это ему пришлось вытаскивать телегу из колеи. Бриджит тоже села на место, но не могла не заметить, что Вэлин все еще сжимает в руках кнут. Потом он положил его на колени, и когда сани тронулись, Бриджит видела, как он поводит плечами, словно пытается снять напряжение.
— Вэлин, — тихо позвала Бриджит.
Он обернулся и посмотрел на нее глубокими черными глазами.
— Ты ведь не из этих мест, да? Я смутно припоминаю, будто ты что-то говорил об этом.
Вэлин криво усмехнулся:
— А ты, однако, внимательна.
Бриджит
— Где твоя родина?
В глазах Вэлина мелькнула такая печаль, что казалось, он сейчас ответит «нигде».
— Я родился на острове Туукос, к северу отсюда.
— Похоже, твой народ и… — подыскивая слово, Бриджит опустила взгляд на свои руки, укрытые муфтой, — и другие жители Изавальты не очень-то ладят друг с другом?
Усмешка Вэлина стала резче.
— Действительно, Туукос присоединился к империи не добровольно. Но это было много-много лет назад. Даже отец моего деда не застал эту войну.
И прежде чем Бриджит успела произнести еще хоть слово, Вэлин отвернулся. Она решила, что, пожалуй, лучше пока оставить эту тему.
Вскоре улица уперлась в высокую деревянную стену. Бриджит и ее сопровождающие проехали через ворота с опускающейся решеткой. Дальше дорога уходила в занесенные снегом поля. Шум и суета города сменились ничем не нарушаемым однообразным пейзажем: снежная равнина, простирающаяся вплоть до черной полоски леса на горизонте. Бриджит, сытая, согревшаяся и усталая после долгого, невыразимо странного дня, погрузилась в сон.
Ее разбудили громкие голоса. Сани не двигались. Бриджит заморгала, попыталась протереть глаза, но лишь выпачкала лицо кроличьим пухом. Наконец она высвободила руки из муфты и вытерла глаза, чтобы разогнать сон и высушить слезы от холодного ветра.
Сани остановились в небольшом леске, и темно-зеленые сосны поскрипывали и перешептывались на ветру, словно передавая друг другу какие-то тайны. Вэлин, капитан и часть солдат стояли тесным кружком и о чем-то совещались. Остальные повернулись спиной к саням и вглядывались в лес по сторонам дороги. По суровым, беспокойным лицам охраны Бриджит поняла, что случилось что-то непредвиденное. Лошади, похоже, тоже почуяли неладное: они били копытами и напряженно ржали.
Бриджит заерзала на своем сиденье, но не увидела ничего, кроме своей свиты, мерзлой дороги и покрытых снегом темных шепчущих деревьев.
Заметив, что она проснулась, Вэлин вернулся к саням.
— Что произошло? — спросила Бриджит, стараясь выглядеть спокойной, хотя в ней нарастала тревога.
— Человек, которого капитан Чадек послал вперед на разведку, говорит, что путь на мост, по которому нам нужно проехать, забаррикадирован. — Он забарабанил пальцами по краю саней и всмотрелся в даль, обдумывая дальнейший путь и ближайшее будущее. — Можно, конечно, перейти реку по льду, но капитану все это не нравится. Мне, честно говоря, тоже.
Бриджит почувствовала, как на затылке у нее приподнимаются волосы. И хотя мысленно она проклинала свое не в меру развитое воображение, ей никак не удавалось избавиться от ощущения, что черные стволы сосен придвинулись чуть ближе.
Капитан рысью подъехал к саням и что-то произнес. Вэлин односложно ответил и кивнул.
— Попытаемся пройти по льду. Место там открытое, так что заметить опасность вовремя мы сможем. Бриджит, послушай меня, — серьезно сказал он, положив руку на ее ладонь. — Если мы попадем в засаду, ты должна убежать, что бы с нами ни случилось.