Наследие 2
Шрифт:
Головная БМП взревела двигателем и с хрустом вломилась в гущу уродливых деревьев. Тонкие кривые стволы, покрытые токсичной плесенью и гнилыми язвами, лопались под стальными траками гусениц словно спички, выбрасывая целые облака токсичной пыли в и без того ядовитый воздух. В десятке метров позади боевой машины двигался гусеничный тягач со «свинарником» на прицепе. Остальной транспорт рейда оставался на месте, ожидая окончания ремонта.
— Ну, что там у вас?! — раз, наверное, в десятый спросил механиков Малевич. — Сколько ещё?
Возящийся с электродной сваркой под грузовиком человек в скафандре техника что-то ответил, не отрываясь от работы, но в эфире не прозвучало ни звука.
— Чего? — Малевич наклонился к одному из механиков. — Что он сказал?
— Сдохла у него рация, — зашипел в радиоэфире голос кого-то из механиков. — Полчаса назад. Накрылась по-серьёзному, потому что аккумуляторы в порядке. Он говорит, что через три минуты можно будет ставить машину на колеса.
Техники возились с грузовиком археологов почти час, но их усилия всё-таки увенчались успехом, и лопнувшую ось удалось заварить. В отличие от военных, у археологической партии Виолетты машина была даже не еле живая, а чуть-чуть немёртвая. Донельзя изношенный грузовик был старше Дивногорского ЦСГР, и каким чудом передвигался — оставалось загадкой. Он героически прошел пятьдесят километров по перемолотым гусеницами БМП обломкам хилых деревьев и умер. Сначала отказал мотор, и механики, провозившись с чадящим сизым дымом двигателем минут двадцать, сообщили, что эта машина своим ходом не пойдет больше никогда. Чтобы не терять времени и скорости, грузовик археологов взяла на буксир одна из двух БМП роты Малевича. Ещё километров пятнадцать археологи сидели внутри наполовину неуправляемого грузовика, вцепившись в поручни руками и упершись ногами во что придется. Потом на очередном прыжке через забитую гнилым валежником рытвину лопнула передняя ось, и машина едва не опрокинулась набок. Грузовик подняли на домкратах, и механики приступили к попыткам реанимировать его хотя бы частично. Пока они возились, взвод Ершова успел уйти в лес и вернуться обратно. Инвазивный лейтенант подошел к Малевичу и Виолетте, наблюдающим за ходом ремонта, и знаком предложил им переключиться на командную частоту.
— Дальше будет хуже, — сообщил он. — Похоже, лет сто назад дорога сильно заросла деревьями, но потом они сгнили вместе с корнями и попадали. Теперь там одни буруны, всё равно, как если бы вспахали мокрую глину и она высохла. Грузовики могут не выдержать перехода. Этот, — Ершов кивнул на машину археологов, — точно встанет колом. Его надо бросить.
— Это материальные ценности Центра! — недовольно заявил Малевич. — Я несу за них ответственность и я буду решать, что делать! Занимайтесь своими обязанностями! Какова обстановка в районе? Докладывайте!
— По этой дороге не ездили с наступления Хаоса, — инвазивный здоровяк пожал плечами. — Но ходят по ней часто. Мы видели две разных тропы, идут вдоль дороги по обе стороны. Похоже, по одной ходит зверье, по другой — лиги.
— Что же мешает им ходить по одной и той же тропе? — усмехнулся Малевич. — Соблюдают направления движения на проезжей части?
— Им мешает то, чего у тебя нет, — Ершов посмотрел на него, как на законченного дебила. — Я имею в виду способность соображать. Никто не хочет столкнуться с хищником и стать его обедом.
— Соблюдайте субординацию! — взвизгнул Малевич, и Виолетта поспешила предотвратить очередную словесную перепалку.
— Разве мутафауна нападает на лигов? — спросила она у Ершова, привычно становясь между ними. — Они же, насколько мне известно, ходят группами?
— Мутафауна, когда голодна, нападает на всех, и на себя в том числе, — хмыкнул инвазивный лейтенант. — Лиги действительно не передвигаются поодиночке. Они инвалиды, и многие из них имеют повреждения опорно-двигательного аппарата. Без помощи друг друга им не справиться с тем, с чем можно совладать сообща. Поэтому среди лигов высоко развита взаимопомощь. Но это ещё не значит, что мутировавший медведь или кабан не сможет задрать парочку инвалидов, даже если столкнется с десятком или двумя калек, вооруженных копьями и луками. Медведя из автомата убить непросто, ему их стрелы что зубочистки. Поэтому лиги не ходят по звериным тропам, чтобы лишний раз не рисковать столкнуться с хищником лоб в лоб. Это может спровоцировать даже сытого зверя. Но зверьё инстинктивно прокладывает наиболее оптимальные в плане маршрута тропы, и потому лиги натаптывают свои
— Интересные детали, — оценила Виолетта. — Вы хорошо осведомлены об их повадках…
— Лучше бы он так же хорошо знал своё дело! — огрызнулся Малевич. — Тогда б не предлагал бросить казенное транспортное средство! Или нам предлагается отправить людей пешком через лес, набитый лигами и мутафауной? Видимо, это абсолютно безопасно!
— Грузовик всё равно развалится, — Ершов поморщился с видом человека, зря теряющего время. — И очень скоро. Вот только он не станет предупреждать желторотых сопляков загодя. Встанет колом в самом узком месте и перекроет дорогу остальной колонне. Потратим часы впустую.
— Мы потащим его на буксире в хвосте колонны! — Малевич презрительно усмехнулся. — И в случае чего он никому не помешает. Что, так трудно догадаться? Ах, да, лейтенантов этому не учат!
— А обратно ты как поедешь, придурок? — инвазивный здоровяк обреченно покачал головой. — Новую дорогу пробивать будешь? Тогда лучше сразу радируй в Центр, чтобы нас не ждали слишком скоро. Людей у тебя есть чем кормить всё это время?
— Ещё одно оскорбление, и я отдам вас под трибунал! — прошипел Малевич. — Сейчас же извинитесь!
— Вчерашнюю кашу есть будешь? — Да! — Тогда приходи завтра! — философски изрёк Ершов. — Дурак ты, Лёнчик. С таким командованием нам бы сперва дожить до трибунала.
— Господа, господа! — снова вмешалась Виолетта, — мы теряем продуктивность! Прошу вас, перестаньте! Давайте общаться по существу!
— По существу? — поднял брови Ершов. — Пожалуйста: грузовик надо бросить, пока дорога позволяет, топливо слить. Если рейд пройдет удачно, на обратном пути возьмем его на буксир и утащим в Центр. Сейчас волочь с собой эту обузу глупо. Гражданских распределить по грузовикам охраны, часть своих бойцов я посажу на броню. Мы углубляемся в опасную неизученную местность, отвлекать БМП на буксировку крайне непредусмотрительно. У нас их всего три, причем моя БМП и так занята тем, что пробивает дорогу. Ослаблять огневую поддержку грузовиков нельзя, мы идем через лес, в случае нападения противник имеет возможность подойти к колонне вплотную. Кунги удержат стрелу или копье, но противопульной защиты у них нет. Единственная возможность избежать потерь — это плотный заградительный огонь автоматических пушек БМП. Это, как правило, достаточно быстро деморализует лигов. Поэтому БМП должны идти, по уму, в голове, в хвосте и в середине колонны. А это уже на одну боевую машину больше, чем у нас есть. Так что либо ставить в колонну мою БМП и утрамбовывать путь только тягачом, либо в середине колонны боевой машины не будет. Лично я тягач запускать первым не рекомендую, серьезного бронирования у него нет. Это всё. Вопросы есть?
— Да! — усмехнулся Малевич. — Что это там такое в лесу виднеется? — он ткнул рукой куда-то наобум. — Возможно, это агрессивная мутафауна или лиги! Лейтенант Ершов! Приказываю вам обеспечить безопасность рейда! Выполнять!
— Идиот, — будничным тоном поставил диагноз здоровяк. Он развернулся и направился к своим людям, на ходу переключаясь на частоту охраны: — Взвод, приготовиться к прочесыванию местности! Первое отделение — левая сторона дороги, вторая — правая сторона! Третье отделение, ко мне! Тягачу и БМП — стой! Прекратить очистку дороги и ждать сближения с десантом…
Ершов занялся поиском несуществующей опасности, и Виолетта спрятала вздох. Инвазивный лейтенант пугал её одним лишь своим видом, но опыта ему было явно не занимать. Как бы найти способ прекратить их с Малевичем грызню, пока мальчишка со своим выпендрёжем не усложнил всё дело? Ей главное найти материальные ценности хоть в Подгорном, хоть в Железногорске, неважно. Лишь бы отыскалось что-нибудь стоящее. Тогда она добьется непосредственного участия в этих раскопках, а после на волне успеха сможет войти в состав экспедиции к Наследию. Вот это жизнь, а не бессмысленное существование. Опостылевший ЦСГР надоел ей до чертиков, а место в апартаментах, где дважды стояла так и оставшаяся пустой детская кроватка, вообще сводит её с ума. Так что она намерена изменить свою катящуюся под откос жизнь любой ценой, а эти военные пусть грызутся друг с другом потом, уже без неё, столько, сколько влезет!