Насл?дство
Шрифт:
На беду в прихожей его встретила Екатерина. Неужели ждала?
— Я беспокоилась, — сказала она смущенно. — Вас долго не было. Все в порядке?
Михаил кивнул, складывая книги на высокий столик, что стоял рядом с вешалкой. Сверху он небрежно кинул плащ, но вдова его покупки заметила и подошла ближе.
— Это профессиональное? Или для души? Мне сказали, сейчас в моде сонеты Беренского. Но у вас тут проза, похоже. «У.Брейд: Видения больного как способ познать страхи». «В. Каленский: Невидимый
По мере того, как Катерина читала названия книг, улыбка, которой она встретила Михаила, гасла. Труд Каленского полетел на пол — Катя отбросила его, словно змею, которая попыталась ее ужалить.
— Что это? — повторила она потрясенно.
— Послушайте… — мужчина шагнул к ней.
Девушка отступила назад.
— Не подходите!
— Катерина…
— Не надо оправданий! Вы, как всегда ищите правду. И только. Остальное вопрос доверия.
Ее голос — громкий, злой, казался Климскому ножом, который его режет…
— Я…
— Молчите! Ради отца всего живого! Мы с вами оба слишком много наговорили лишнего. Давайте на этом остановимся.
Кажется, Беренский любит сравнивать девушек с цветочными вазами. Или Бруст? Неважно. Катерина сейчас была как раз похожа на вазу: красивую и треснувшую. Росинками на ее ресницах дрожали слезы.
— Позвольте…
Она вышла, хлопнув дверью. Мужчина устало потер лоб, повесил на вешалку плащ. Подобрал Каленского, подошел к стопке книг, перебрал ее. Наверху оказались «Темная сторона: исторические выдержки» и» Магия как реальность: Континент как монета в записках Кровавого столетия».
В дверь постучали. Инкнесса вздрогнула, перелистнула страницу поэтического сборника и уставилась невидящим взглядом на следующий сонет.
Или оду?
Но это определено было что-то рифмующееся.
У двери потоптались, постучали еще раз и наконец удалились в сторону лестницы.
«… И вот мой взгляд тебя коснулся, и понял вдруг я: я проснулся…»
Мережская отложила книжку в сторону и залезла под одеяло. Часы показывали полночь. Рядом с ее подушкой лежал нож.
— Кровь взывает к отмщению.
Силуэт в углу протянул к ней пальцы, увешанные пауками как кольцами.
— Я ни в чем не виновата.
Катя нащупала под одеялом припасенное оружие и сжала его рукоять.
Существо закаркало. Засмеялось?
— Его силы крепнут. Тебе недолго осталось. Месть близка.
Иносторонняя сущность взмахнула ладонью, кидая в инкнессу одного из своих пауков. Катерина вскрикнула и наугад взмахнула ножом. Животное истаяло, не долетев до цели.
Когда вдова перевела взгляд на угол комнаты, там уже никого не было.
Глава 14
Михаил постучал еще раз. То ли в спальне
Стон.
Юрист вернулся и прислушался.
В комнате Николая происходила какая-то возня. Испугавшись, что юноше могло стать хуже, Климский толкнул прикрытую дверь и вбежал внутрь.
Наследник лежал на полу с закрытыми глазами. Тело его подергивалось. Одна рука сжимала ножку пустого бокала из-под вина, на большом пальце другой запеклась кровь.
— Николай?
Из смежной комнаты появилась Аглая.
— Вы что тут делаете?
Тон ее был не столько удивленным, сколько злым.
Михаил опустился на колени рядом с Мережским.
— Что с ним?
— Последствия яда, — сухо сообщила экономка, устроившись рядом с телом и отодвигая юриста плечом. — Коля, вернись.
Юноша открыл глаза.
— Что… он тут зачем???
Михаил попытался помочь наследнику встать, но тот демонстративно оперся на руку Аглаи.
— Выйдете отсюда, — потребовал Мережской.
Климский убедился, что пасынок Екатерины стоит практически без чужой помощи, а щеки его порозовели от гнева, и вышел.
Аглая подошла к двери и закрыла ее на ключ.
«Считай часы».
Катя скомкала записку и бросила на соседний стул. Милый десерт. Завтракала она в столовой и в гордом одиночестве. Если не считать бегающей с подносом Дуни.
Михаил, наскоро перекусив бутербродом на кухне, засел в кабинете с приобретенными книгами. Однако меньше чем через час он не выдержал и вышел в коридор.
Катерина нашлась в библиотеке. Медитировала над какой-то книжкой. Медитировала — потому что книгу держала вверх тормашками.
— Давайте поговорим.
Вдова вздрогнула, отвлеклась от печальных мыслей и устало посмотрела на вошедшего мужчину. Отвечать ему не пожелала и демонстративно уставилась в том. Переворачивать не стала, видимо, из принципа.
Климский подошел к дивану и сел рядом. Девушка напряглась.
— Далинский?
Вопрос был настолько неожиданным, что Катя, растерявшись, честно ответила:
— Не знаю…
Поняла, что опростоволосилась, и покраснела.
Михаил посмотрел на упрямо сжатые губы и вынул книжку из ее пальцев.
— Отпустите бедного поэта. Вы все равно не читаете.
Катерина сцепила руки в замок и положила на колени.
— Я знаю все, что вы скажете.
— Не знаете, — юрист накрыл ее ладони своей. — Или, по крайней мере, не все.
— И не хочу знать.
— Отчего же?
— Вы мне солгали.
Михаил наклонился к бледному лицу собеседницы.