Нашествие
Шрифт:
– Работа тонкая, серьезная... Эти люди готовы хоть сегодня пойти на переворот, на что угодно. Возомнили себя лидерами при живом, действующем Президенте. Если проспим, будет поздно... Захаренко собирает союз офицеров, и знаете, много обиженных туда хлынет... А всем насильно мил не будешь. Эти ребята и сам Захаренко на многое способны... Карпенко вконец обнаглел. Теневой кабинет, видите ли создал... Из посольств не вылазит. Гончар альтернативные выборы проводит. Надо сделать так, чтобы комар носа не подточил. Сам понимаешь, кого подставить можем... Версии должны быть разные. Взял деньги - убрали кредиторы...
– Не волнуйтесь, СОБР не подведет.
– И без самодеятельности. Консультируйтесь, все детали должны быть отработаны...
Когда Сиваков вышел, Шейман подошел к окну. Да, подошло время решительных действий. Больше медлить нельзя... Останется оппозиционная мелочевка. Пускай вякают, от них вреда никакого...
Вдали был виден желтый кусок здания КГБ. Он все меньше и меньше доверял Мацкевичу. Честного чекиста из себя корчит, как-то заявил Президенту: "КГБ будет руководствоваться буквой закона..." Чистоплюй сраный. А кто тебе деньги на операцию дал, когда почти от рака загибался?.. А ты подумал - откуда эти деньги? Президент дал. В Германии две операции сделали, с того света вернули... Помни, помни об этом. Ладно, без него обойдемся, только чтобы под ногами не мешал, да не вякал... Надо усилить контроль за ним, пустить наружку... Божелко тоже забыл, откуда его вынули. Клялся Президенту в верности, а тоже вдруг запел об особых функциях прокуратуры по соблюдению закона. Ладно, скоро мы вас всех проверим на вшивость. Всех до единого...
"Именем Президента Республики Беларусь!"
– Ну, ладно, я поехал, пацаны, - сказал Щавлик.- Обо всем договорились. Щемите этого креста, но просьба одна, чтобы беспредела не было... Днями комиссар из Москвы подкатит.
Щавлик сел в машину, дал по газу. Подумал: "Тяжело стало работать. Особенно, когда фуфло во власть пришло. Едва жопы прикрыли, а вид делают такой, как будто они вроде бы и не при чем... Парашу, суки, не нюхали. Из грязи да в князи..."
Только что позвонил Сауш, по кличке "Хряк". Сидели с ним вместе в Витебске. Сейчас, пацаны говорят, крутится возле спецов. Он посредником был, территорию делили... Что-то там начал плести насчет кассы. Надо поговорить.
Он гнал по бетонке вдоль Минского моря.
Ни одной машины. Мрак. Дождь в стекла. Или снег. Хрен разберешь. После встречи к Сатару в кабак заеду, отдохнуть надо.
Не доезжая метров 300 до условленного места, он увидел, как только что обгонявший его черный джип стал перегораживать дорогу. От резкого торможения его машину занесло. Через боковое стекло увидел - сзади тоже машина. И тоже шоссе перегораживает...
Что за херня?! Может, засада? Но откуда? Хотел с ним Серега ехать, отпустил. Да, ладно, разберемся.
Несколько человек к передней дверце. Он надавил на кнопку сигналтзации. Сработала. Нащупал пистолет в кармане, передернул затвор. Боже, у них "Узи" у каждого. Три человека с "Узи"... Тут чертыхаться нечего... Постучали в стекло: "Выходи!".
Вышел.
– Вы что, мужики, что за дела, меня не узнаете?
– Не волнуйся, узнаем-узнаем. Пошли...
Ткнули стволом под ребро.
– А куда ведете?
– Сам увидишь. Недолго идти...
Шел и думал: "Кто
Подошли к заброшенному карьеру. Человек с ломом расширял свежевыдолбленную яму, в которую змейками стекалась грязная, вперемешку с черным снегом вода. Кто-то сказал:
– Не старайся, и так большая... Влезет... Даже место останется...
Он вдруг понял: ведут убивать. Посмотрел по сторонам: не уйдешь. Сказал:
– Мужики, что за лажа... За что? Не виновный я ни перед кем, вроде...
– Да ладно, ты только не обоссысь...
Человек в черной куртке подтолкнул Щавлика к яме, достал пистолет:
– Именем Президента Республики Беларусь!
Это было последнее, что услыхал вор в законе Щавлик. Тело его, чужое, бездыханное, рухнуло в холодную болотную воду.
Вечером его жена выглянула в окно. Вздохнула: приехал. Внимательно присмотревшись, увидела распахнутые двери машины. Кабина была пуста. Больше Щавлика, ни живого, ни мертвого никто так и не увидел...
* * *
– Отправь его, - Гончар сидел в парилке и беседовал с Красовским,пускай едет домой. Сами доберемся...
– Витя, ты неосторожен.
– сказал Красовский.
– Видел, как машинки за нами крутились...
Гончар рассмеялся:
– Сейчас он не посмеет. Я - Гончар. Сегодня моя фамилия меня охраняет. Завтра у меня встреча с послом США... Не бойся. Я твой выдающийся современник, у всех на виду. Лука под колпаком.
– Когда все может произойти?
– спросил Красовский.
– Деньги тают, я уже в долги к подчиненным влез...
– Не волнуйся, скоро. Сашок на дыбе, неужели не видишь.
– И вижу, и понимаю... Но все это одни слова...
Они вышли из сауны, выпили.
– Можешь ехать, - сказал Красовский водителю и по совместительству охраннику.
– Мы задержимся. Завтра, как всегда, в восемь...
– Хорошо, шеф... Но может?
– Давай, давай, кати, все в порядке...
Водитель вышел.
– Ты, вообще-то, на что рассчитываешь?
– спросил Красовский.
Гончар расчесал пробор:
– Я этого дебила придумал, я его и уберу... Только я смогу это сделать. Пойми ты, время слабых, вялых политиков ушло. Фактически сегодня стоит вопрос о том, чтобы взять власть. Верховный Совет должен объявить об этом. Шарецкий как свадебный генерал пускай сидит в Литве, вся полнота власти должна перейти к Президиуму Верховного Совета. Мы уже назначили своего Генерального прокурора, который даст санкцию на арест Луки. Альтернативные выборы показали: за деньги можно купить всех, в том числе даже оппозицию. Эта кампания дала возможность избавиться от балласта... И теперь меня никто и ничто не остановит...
Он с торжественным видом посмотрел на Красовского.
– Спасибо, старик, что помогаешь. Никогда не забуду, никогда, я, сам понимаешь, не Лука...
Они вошли в сауну. Красовский уже в третий раз отпарил шелковое тело Гончара. Приняли душ, оделись.
– Может, завтра главный день, - сказал Гончар.
– Утром в посольство США, а потом к тебе. Все расскажу.
Они вышли из бани и направились к джипу Красовского. Несколько человек преградили дорогу. Кто они?
– В чем дело?
– прокричал Красовский, как будто его могли слышать.