Наше лето
Шрифт:
– Даниэлла, – хрипловато прошептал он, – я хочу о чем-то спросить тебя.
Его близость одурманила меня.
На мгновение.
И тут меня осенила ужасная мысль.
Может ли быть перламутровый браслет чем-то вроде подарка к обручению?
– Хм-м? – промычала я, притворяясь, что до сих пор нахожусь под гипнозом его объятий.
– Мы уже довольно давно встречаемся…
– Десять недель, – перебила я, до этого момента не подозревая, что веду счет времени. – Двадцать раз. Десять настоящих свиданий. Не считая тех двух раз, когда мы случайно столкнулись
– Правда? О’кей, вот я и подумал, что я не хочу встречаться ни с кем другим, и еще подумал, вдруг ты испытываешь то же самое. Потому что если это так… то есть, ну, мы могли бы встречаться только друг с другом. Ты и я.
Прекрасный, только что съеденный ужин рванулся к горлу, угрожая вырваться наружу.
Господи, почему это происходит со мной?
Дура! Принять приглашение на ужин в дом его родителей!
– Глупенький, – я пыталась говорить мягко-шутливым тоном, ободряюще и достаточно чувственно, – конечно, мне нравится быть с тобой.
– Но мы будем…
– Пойми, нам хорошо вдвоем. Разве не так? Все просто чудесно!
Крис смотрел на меня. Но как я ни старалась, так и не поняла, о чем он думает.
Во многих-многих отношениях Крис был непознанной территорией.
Неужели я сумела одурачить его, заставив поверить, что не собираюсь встречаться ни с кем, кроме него? Или он понял истинное значение моих уверений?
Крис далеко не глуп. И если сообразил, в чем дело, значит, хотел сохранить лицо, притворяясь доверчивым дурачком.
А я пыталась спасти то, что осталось от романтического настроения сегодняшнего вечера. Чуть-чуть отстранилась и подняла руку с браслетом.
– Смотри! Если повернуть вот так, он отливает бледно-розовым. Люблю розовое.
– Знаю, – кивнул он с улыбкой, снова привлекая меня к себе. И больше уже ничего не сказал.
«Как можно не любить этого человека?» – спросила я себя.
Можно.
Потому что ты не можешь этого себе позволить.
ДЖИНСИ
КУКОЛЬНЫЙ ДОМ
Я ринулась вперед.
Очертя голову бросилась в волны.
Стиснула зубы – и вперед.
Как бы еще описал отец мои отважные действия?
Я набралась храбрости (чего это мне стоило!) и пригласила Рика и Джастина провести со мной день в Оук-Блаффс.
Можете поверить, я заранее тряслась от страха, но среди недели случилось нечто такое, что я почти забыла о предстоящем визите.
Я получила письмо от доктора.
Сейчас объясню подробнее.
После многих лет пренебрежения своим здоровьем, то есть полного нежелания обследоваться и пропуска ежегодных профилактических осмотров, я наконец поддалась давлению Салли и договорилась о посещении доктора. Скорее ради того, чтобы заткнуть рот приятельнице, чем из беспокойства о состоянии собственного организма.
Доктор, суперделовая на вид женщина лет тридцати пяти, вознамерилась взять у меня анализ крови.
– Это еще для чего? – осведомилась я. Честно говоря, довольно сварливо.
– Надо проверить уровень холестерина
– Щитовидкой?
– У вас глаза немного навыкате, – спокойно сообщила доктор.
Похоже, врачи считают себя вправе оскорблять пациентов, понимая, что это легко сойдет им с рук. Преимущества профессии…
– А я могу отказаться?
Лично я была твердо намерена не отдавать ни капли своей крови.
– Можете, – ответила доктор, глядя мне в глаза.
Мне вдруг стало стыдно. Неужели я веду себя как капризный ребенок?
– Это ваша жизнь, – продолжала она. – Но если хотите, чтобы вас лечили правильно, нужно сотрудничать с врачом, а не бороться.
– Ладно, – пробормотала я.
Кровь из меня выцедила грузная уроженка Ямайки, исполненная чувства собственного достоинства. Впрочем, процедура была вполне терпимой. Я представляла себе, как она восседает верхом на пытающемся вырваться пациенте, наслаждаясь его страданиями.
Закончив, она сказала, что я получу результаты через несколько дней, обычной почтой.
Ровно через пять минут после ухода я забыла об анализе и вернулась в город на метро.
Неделю спустя, уходя на работу, я обнаружила на полу вестибюля адресованное мне письмо. Должно быть, его положили в чужой ящик, и владелец любезно выбросил его на пол.
На конверте стоял адрес приемной доктора.
Мое сердце бешено забилось, и я поспешно упрятала конверт в сумку. Добравшись до офиса, набрала внутренний номер Салли и попросила как можно скорее прийти ко мне.
– Смотри, – прошипела я, тыча конвертом ей в лицо. – Это ты во всем виновата!
– Что? – удивилась Салли, выхватывая конверт. – А! Это, возможно, результаты твоего анализа крови. И что тут такого? Большое дело!
Я выдернула у нее конверт.
– Большое дело… большое дело!
– Джинси, распечатай конверт! Если там что-то неприятное, лучше все знать. По крайней мере что-то можно будет исправить. Определить проблему, найти решение, а потом…
– Закрой. Рот!
Я распечатала мятый конверт и прочла содержимое. Поразмыслила и прочла еще раз.
– Ну? – подгоняла Салли. – Не держи меня в напряжении.
Я откашлялась.
– Цитирую: «Ваши показатели в пределах нормы».
В пределах нормы?
И что это, спрашивается, означало?!
Еще один вопрос: что такое норма? Норма чего?
– Доктора всегда так выражаются, – пояснила Салли. – Не бери в голову.
– То есть как «не бери в голову»? – взвизгнула я. – Это моя кровь! И я имею полное право беспокоиться! Знаешь, до того как ты заставила меня тащиться к гребаному доктору, я вообще не думала ни о какой крови! О моей… как это… гребаной щитовидке! Как можно требовать, чтобы я не волновалась, если никто не позаботился объяснить дурацкие медицинские шифры! С таким же успехом можно попытаться разгадать египетские иероглифы! И после этого она имеет наглость заявлять, что моя кровь в пределах нормы!