Наша Маша
Шрифт:
– Ты знаешь, почему ее зовут Джудит? – вдруг посещает меня идея попробовать теперь еще и Бет убедить в своих провидческих способностях.
– Нет, – улыбается она. – Рик и Карл так придумали. Красивое имя. И у тебя тоже красивое – Машаблин, так… необычно.
– Карл придумал, – стараюсь не вздрагивать слишком сильно при упоминании той чертовой клички, которую Мэрл сделал моим именем. – Он назвал ее, как это сказать… как свою учительницу!
– Да?.. Я не знала. Он вчера тебе сказал?
– Нет. Он не говорил. Я сон видела, – таинственно
– Я поверю! – заверяет она меня, и пусть это не такая уж и большая победа – девчонка, к чьим словам тут вряд ли кто-то прислушивается, но все же еще один шажок на пути к успеху, то есть спасению Мэрла и Андреа сделан.
– Подружились, девочки? – заглядывает в камеру улыбающийся Хершел, который заметно рад, что его младшей дочке нашлась подруга.
А я, улыбнувшись в ответ старику и вдруг заметив за его плечом знакомую фигуру, молниеносно подскакиваю с койки и выглядываю в блок, моментально забывая все слова, как на английском, так и на русском языке. Бет и Хершел с интересом наблюдают мою пантомиму: махание руками, прыжки, открывающийся и закрывающийся рот, а Дэрил замирает и как-то подозрительно касается арбалета, явно задумываясь над тем, что пристрелить меня легче, чем понять.
– Научи! – наконец выдыхаю я квинтэссенцию моих желаний в данный момент.
– Чего? – хмурится и без того слишком часто раздражающий всех вокруг недовольной физиономией он.
– Убивать ходячих! – почти совсем уже отхожу я от волнения, лучезарно улыбаясь во все тридцать два, или сколько там у меня зубов на самом деле.
Кстати, отличное развлечение на целых несколько минут, когда я дочитаю свою книжку и вдруг окажусь где-то далеко от Кэрол, так и норовящей напрячь меня какой-то работой. Буду зубы пересчитывать! Ну а что тут еще делать-то? Даже эротические фантазии о Дэриле, наверное, имеют какой-то лимит. Хотя… вот в этом я совсем не уверена. Возможно, они вечны и бесконечны. Как и его вредность.
– Я?! – искренне ужасается Дэрил и пытается выбрать кого-то другого в мои жертвы. – Пусть лучше… эээ… Кэрол?
– Пожертвуем обедом или ужином ради этого? – становится на мою сторону Хершел. – Девочка права, учиться ей нужно. Хотя бы элементарному. Владение ножом не так сложно. А научить больше некому. Я на костылях, Бет сама еще… Глен и Мэг дежурят, у Кэрол своих дел много.
– Мэрл! Пусть отрабатывает хавку! – еще не знает, что зря радуется, мой любимый охотник.
– Нет! – визжу я так, что ходячие, наверное, не дожидаясь никакого ножа, так и падают штабелями у ограды от ужаса.
– Ты же понимаешь. Он только напугает ее еще больше. Или что похуже. После того, что было утром, – косится на меня, заливающуюся краской, Хершел и припечатывает. – Дэрил, это недолго. И это необходимо. Она теперь с нами и должна
– Кто там по мне соскучился? – зевая, выглядывает и Мэрл из своей камеры, наверное, услышав свое имя, а следом и мой визг, и решив узнать, в чем дело.
– Сгинь, – закатывает глаза громко и часто сопящий Дэрил и, смерив меня не предвещающим ничего хорошего взглядом с головы до ног, тыкает пальцем в сторону выхода. – Иди! Быстро!
Ошарашенная таким приказным тоном, я чуть ли не строевым шагом выхожу из блока, слыша доносящийся мне вслед голос Бет, уверяющей меня, что шитье она закончит сама, смех Мэрла, которому Хершел проясняет ситуацию, и ругательства Дэрила, идущего за мной.
И пусть сейчас он злится на меня за то, что ему приходится тратить время на такую ерунду, я уверена, это скоро пройдет! Ровно в тот момент, когда он увидит как быстро и ловко я, четко и беспрекословно выполняя его указания, убиваю одного ходячего за другим, всего за несколько минут очищая весь периметр тюрьмы, и плевать, что за несколько минут его даже обойти невозможно. Хотя нет, не плевать. Кажется, я увлеклась своими воспоминаниями о Марисабель, которую уж точно пора похоронить. Ну не судьба. Буду Машей. А значит…
Я вдыхаю почти даже свежий воздух на выходе из здания и представляю себе более реальную картинку примирения Дэрила с необходимостью учить такую неумеху, как я. Он ведь у нас добрый и жалостливый, мужчина к тому же, как бы ни прикидывался бесполой инфузорией туфелькой! Ну, так вот… рявкнув на меня еще несколько раз, он вдруг уткнется взглядом в мои полные слез карие глаза, совсем как у Бэмби. Вдруг увидит подрагивающие очень даже привлекательные и пухлые, такие алые и соблазнительные губы. Наконец, заметит трогательные веснушки на переносице, которые я пыталась вытравить всю жизнь, да так и не преуспела.
Что-то вдруг екнет в его брутальном сердце, заставляя смущенно отвести взгляд, кусая губы, извиниться передо мной и со вздохом приступить к более спокойному обучению. Так, чтобы зайти сзади, так, чтобы осторожно приобнять меня, привлекая мое податливое тело к своему горячему и уже так неожиданно полному мучительного желания, так, чтобы невзначай коснуться моей груди, которой из-за ее размера не коснуться просто не получится, так, чтобы изумиться нежности моей кожи, взяв мою руку в свою и направив ее прямо в висок ходячего. Да…
Так и будет! Уж я-то постараюсь.
====== 11. Учиться, учиться и еще раз... покушать! ======
Чем ближе мы подходим к сетке, и чем отчетливей я вижу фигуры ходячих, тем меньше мне хочется учиться чему бы то ни было прямо тут и с ними. А может быть, подать Дэрилу идею обучить меня пока на манекенах? Где-нибудь в помещении, желательно, в полумраке, со свечами и бутылкой вина под боком. И еды побольше, а то на голодный желудок романтика может и не получиться! Бурчание, раздающееся из моего живота, вряд ли покажется охотнику самым эротичным в мире звуком, хотя…