Наша Маша
Шрифт:
Раздраженно шиплю, уронив немного совсем уже странной, ясно из остатков, каши на колено, даже не задумываясь о брезгливости, собираю еду пальцами прямо с уже далеко не чистой штанины и отправляю ее в рот. Кажется, фигуру своей мечты я получу гораздо быстрей, чем ожидалось. Только бы и правда от голода не опухнуть!
– Сделаешь? – снова напрягает меня чем-то коварная Кэрол, которой самой, видимо, не только скучно, что она мечется постоянно занятая какими-то делами, так еще и обидно смотреть на то, как кто-то вполне себе законно отдыхает.
Как от чего? От сна. От завтрака.
– Хорошо, – покорно улыбаюсь я и, выходя из кухни вместе с Бет, громким шепотом пытаюсь выяснить, на что же я подписаться успела. – Что она хотела?
А то вдруг я согласилась пойти в лес по грибы в одиночестве, убить кучу ходячих – ровно столько, чтобы их зубов хватило на ожерелья для поддержания боевого духа всей группы, помыть зачем-то полы во всей тюрьме, сделать массаж Дэрилу… Впрочем, от последнего варианта я бы точно не отказалась, несмотря на риск того, что после подобной попытки ожерелье можно будет составлять уже из моих зубов.
А что? Еще немного, и Дэрил сможет себе коллекцию составлять из поломанных ногтей всех попытавшихся коснуться его дам, из зубов тех, кто рискнул его поцеловать, и ушей особенно нахальных, залезших прямо к нему в постель. Ну, или то, что называется постелью здесь. А вот из слез, пролитых по нему поклонницами темными ночами, он вообще себе нехилый бассейн забацать может. С ежедневно меняющейся водой. Правда, зачем ему бассейн? Он же, если сравнить его с котом, как это сделал надкусанный Риком мародер Джо, отличается вполне свойственной этим очаровательным и свободолюбивым животным водобоязнью.
– Шить, – хлопает Бет глазами, явно расстроенная тем, как непросто дается мне общение, и кивнув на свою камеру, сует мне вдруг в руки ребенка. – Держи! Я сейчас!
– Эй, – жалобно пищу я, мягко говоря, недолюбливающая детей, а, если честно, просто боящаяся их, таких странных и постоянно то орущих, то писающихся.
Но Бет уже уносится куда-то далеко и, надеюсь, не надолго. Может быть, стоило запихнуть эту пыхтящую личинку в ее личную коробку от греха подальше? Зачем давать ее мне? А вдруг она испачкает мою единственную одежду? Ведь обещанные вещи Мэгги, которая вроде как ушла дежурить, мне пока не принесла. А что если Джудит начнет кричать, испугает меня, нервную, я выроню ее на пол, и Рик меня загрызет за это? Хотя нет, Дэрил раньше пронзит меня своим болтом, причем совсем не тем и не в том месте, где мне всегда мечталось. Вот, правильно, пускай пузырьки, девочка, и молчи. И не смотри на меня так! Черт, ну где же Бет?
– Ой! – возвращается, наконец, она и открывает рот при виде меня, так и держащей ребенка на вытянутых
– Да. Она жива, – часто и испуганно киваю я и жмурюсь от крика, который вдруг издает эта мелочь – сигнализация нашей машины умерла бы от зависти.
– Ой, Маша, ты уже и шутишь! – смеется Бет и забирает Джу, которая в ее руках довольно быстро успокаивается.
А я, стараясь не кривиться при виде того, как девица корчит младенцу жуткие рожицы, чтобы, видимо, напугать до смерти или убедить в своем слабоумии, перевожу взгляд на брошенную ею рядом со мной кипу одежды. Узнаю там рубашку Рика, а вот с опознаванием прочего у меня беда. Хотя нет, носки Дэрила я никогда не забуду. И даже сейчас, когда они вроде бы постираны, касаться их страшно. Нужно было выбросить тогда вообще. Или сжечь. А то ведь на них, небось, даже какие-то ритуалы очень черной магии можно проводить. Кстати, а что, если Дэрила приворожить? Уметь бы еще…
– Посмотри, – начинает объяснять мне Бет. – Тут многое зашить нужно. Ты умеешь шить? Ну, иголка, нитки, дырки? Вот так вот!
Уныло наблюдая за тем, как она машет руками, пытаясь показать процесс шитья наглядно и явно считая мой уровень интеллекта равным уму Джудит, я узнаю много новых и не самых полезных в новом мире слов и киваю. Ребенок, в конце концов, отправляется в притащенную прямо сюда коробку, а мы с Бет принимаемся за дело, причем я злорадно притягиваю к себе мужские вещи и выбираю бледно-розовые нитки. Пусть порадуются такой красоте! Может быть, мне еще и цветочки или сердечки какие-нибудь вышить?
– У тебя там родные были? В твоей группе? – не может долго молчать Бет, то и дело поглядывая на меня своими любопытными глазищами.
– Нет, просто… друзья, – задумчиво отвечаю я, мечтательно касаясь кончиками пальцев ткани одной из безрукавок Дэрила.
– А парень был?
– Нет. А у тебя?
– Джимми. Давно еще, дома… А потом он… погиб, – вздыхает Бет горестно.
– А здесь? – коварно выпытываю я, пытаясь понять, насколько развращена уже втайне ото всех эта феечка. – Нравится кто-то?
– Ты что? – заливисто смеется она и сама себе закрывает рот ладошкой, испуганно косясь на уснувшую Джудит. – Они же тут старые все!
– Ну, не такие уж и старые, – искренне обижаюсь я за Дэрила, несмотря на то, что мне на руку такой ход мыслей Бетти. – Сейчас не время… эээ, перебирать.
– Может быть, – пожимает она плечами. – Просто как-то не до того. А что, тебе кто-то понравился? Мэрл правду про Рика сказал?
– Нет, – закатываю я глаза и прыскаю вслед за тихо захихикавшей девчонкой, совсем не отличающейся от моих подруг.
И не такая уж она плохая. По крайней мере, сейчас, когда мы понимаем друг друга, общаясь самыми простыми фразами и на самые интересные темы. Ведь по душам мне тут поговорить больше не с кем. Так что, наверное, стоит приблизить к себе соперницу и потихоньку обрабатывать ее, как-нибудь отвращая от Дэрила, да так, чтобы она не посмотрела на него, даже если он, в самом деле, останется последним мужчиной на Земле. И пусть я еще не знаю, как это все провернуть, к Бет я уже отношусь гораздо лучше.