Наш друг Димка

Тумп Саша

под досками и смотрел, как солнце набирало силу.

– 89 -

– Стесняется он к тебе подойти. Не знает, что сказать, – я

присел рядом. – Дался он тебе? О себе бы подумал. Простудишься,

не щенок какой. На дураков не обижаются. Дураков учить –

только … – я дал понять, что я на стороне Полкана.

Он понял и показал, что хотел махнуть хвостом, но махнул

ушами.

– Проводи меня до магазина. Что-нибудь тебе вкусненького

купим, потом ко

мне, я тебе калорифер включу, согреешься, –

предложил я ему, не сказав и не намекнув, что Карл у меня дома.

– … Проходи, – пропустил я его вперед себя в дом.

Полкан увидел Карла и лёг около двери, глядя в окно.

– Давай, давай, сюда на своё место. Я тебе сейчас колбаски дам,

– пригласил я его в комнату.

– А мне? У тебя и зажевать-то нечем! – Карл встал из-за стола.

– А где картошка? – парировал я.

– Так я не успел! Ты мухой слетал. О..о..о! Вот и Полкан с

тобой, – он с удивлением посмотрел на Полкана.

Полкан даже не повернул головы в его сторону.

– Колбаса только для Полкана, – я почему-то вспомнил своих

ребятишек, когда те были маленькими.

– А ты давай за картошкой, в полёте шмеля, – сказал я грозно,

что очень понравилось Полкану.

Карл встал и, оглядываясь на меня и Полкана, молча пошел к

выходу.

Не успел я подкатить калорифер и мелко нарубить колбасу,

как он уже стоял на пороге с ведром картошки, опять поочередно

глядя то на меня, то на Полкана.

– Ставь варить. Приглашения ждёшь? Или лакея? – я показал

глазами на плиту.

Карл поставил картошку и присел к столу.

– Ну… За то, что все дома! – он разлил остатки водки в две

рюмки.

Тепло от калорифера, водка делали свое дело. Стало спокойно.

– А в магазине-то были? – Карл смотрел на пакет.

– Нет! Колбасу мы с Полканом на улице нашли. Да, Полкан, –

лениво сказал я.

Полкан подтвердил мои слова, покосившись на пустую миску,

в которой недавно была колбаса.

Пришлось пакет ставить на стол. Пока Карл открывал вторую

непочатую бутылку, я нарезал Полкану ещё колбасы. Карл

экспроприировал часть, уже порезанную, на «зажевать».

– 90 -

– Вот говорят: «террористы, террористы…» Я так понимаю,

что пора нам слово «террористы» заменить на слово

«вымогатели».

С точки зрения глобальной психологии, это правильно для

«объективного

отражения

действительности

с

целью

формирования

реалистического

восприятия

мира

индивидуумом…».

Ведь что получается? Террора нет как такового. Ибо не

провозглашены ни цели ни

задачи структуры или структур,

руководящих и проводящих акты, которые можно было бы

отнести к террористическим.

Реально мы же наблюдаем ситуацию, при которой одна сторона

с помощью методов устрашения выбрала путь улучшения своей

жизни за счет другой стороны путем запугивания её и понуждения

её в действиях по пути «поделитесь с нами, но мы работать всё

равно не будем».

Запугиваемая

сторона,

задекларировав

принципы

«человеколюбия», попала в угол, ибо она не может, не имеет права

заставить работать терроризирующую сторону силой. Ибо это

значит – отойти от гуманистических, ранее провозглашенных ею

же принципов, поэтому вынуждена делиться деньгами с

запугивающей стороной в виде гуманитарной помощи, либо в виде

инвестиций, либо в каком-то другом виде в то время, как

запугивающая сторона будет петь и плясать, – толкая речь, Карл

изредка смотрел то на меня, то на Полкана. – Таким образом, мы

наблюдаем обычный «рэкет», который мы в полной красе уже

наблюдали не раз с тобой и во многих местах.

Он посмотрел на меня, потом на Полкана и продолжил:

– И не надо говорить ни о религиях, ни об убеждениях, надо

вещи называть своими именами – «рэкет». Понуждение. Кстати, в

свое время уже была такая ситуация, но Иосиф Виссарионович

нашел в себе силы пойти по пути «не хотите – заставим».

Да! Наказывали за язык! Наказывали. А Петр Великий –

«Слово и дело»! Сколько народу он согнал на строительство … в

итоге Ленинграда, кораблей, танков, турбин? Почему никто ему не

отдает первенство и авторство по ГУЛАГам?

«Не работать сытому лучше, чем работать голодному» – это

ясно. Но! Голодный, работая, становится сытым, а сытый, не

работая, становится голодным и начинает работать. О! Как!

Он опять посмотрел на Полкана.

– 91 -

Я слушал это уже не в первый раз. Не в первый раз это всё

слушал и Полкан.

– Таким образом, общество имеет два пути развития: либо

заставить всех работать, либо убедить всех работать. Заставить –

нельзя, убедить – некому. Все работать не хотят.

Религия не работает, поскольку её представители под золотыми

куполами тоже не работают.

Путь один – война или борьба. Либо война между собой. Либо

борьба за выживание.

…Поэтому нам очень нужна планета «Х», или Набиру, либо

хоть Заберу, либо Отберу, чтоб уничтожить всё и «всё начать с