Нас не поймут
Шрифт:
— Ты кем себя возомнил? — Андрей проговорил таким тоном, что я невольно поежилась. Уловила в его голосе нотки металла и холода. Видимо, заметил перемену и Стас, потому что тут же поник, правда, в следующую секунду вскинул голову и уверенно сказал:
— А что тебе не нравится? Я сказал неправду?
— Думай, Стас. Думай, что говоришь. Она твоя сестра, а я твой отец. Я думал, что ты вырос взрослым мужчиной, уверенным в себе и имеющим понятия чести, а ты… — я слушала их перепалку и попросту не знала, что говорить, как снести это напряжение.
— Вот именно, что ты думал. А где ты был? Вот и нужно было растить
— Стас! — я не смогла сдержаться. Не могла слушать, как он несет эту чушь. Любовь любовью, но он неправ. Андрей, собственно, тоже. Я поняла, что их нужно остановить, сделать что-то, чтобы они перестали нести всю эту чушь и не наговорили друг другу лишнего. Правда, пока я думала, как это сделать, Стас выдал:
— Да пошел ты! — он обратился к Андрею, а затем развернулся и пошел на выход, по пути кинув: — Высокоморалист, блядь!
Глава 19
***
Андрей
Стас слишком сильно разозлил меня. Настолько, что я не мог себя контролировать. Только утром ко мне на телефон поступил звонок от некой Ангелины с просьбой угомонить сына и объяснить, что сорокалетняя женщина - не лучшая спутница для двадцатилетнего юнца. Я, мягко скажем, был в шоке. И главное, не понимал, в какой момент упустил время, когда Стас успел влюбиться. И не просто! А достать своими ухаживаниями женщину вдвое старше.
Не будь звонка. В любой другой ситуации я среагировал бы иначе. Стас взрослый парень и сам волен строить свою судьбу, но когда тебе звонит взрослая женщина и буквально со слезами говорит, что твой сын ее домогается, тут точно не до нежностей и воспитательных работ. Пиздюлей здесь не хватало. Конкретных таких.
И Стас их получил. Не сразу, да и не совсем по теме, но получил. Не помнил, чтобы хоть раз поднимал на него руку, но когда он обидел Леру. Унизил ее до уровня какой-то дешевой шлюхи. Я видел, как расширились ее глаза от удивления и обиды. Она тоже не ожидала таких слов, и они ей не понравились. Я не смог сдержаться и уверен, что поступил правильно. Лера точно не заслужила такого обращения, а Стас на эмоциях обидел ту, которая всегда его поддерживала. И шлепка по роже было мало. Катастрофически. Он заслуживал хорошей встряски, как минимум.
Я видел, как Лера расстроилась, каким взглядом провожала брата и как потом успокаивала меня. Она. Меня. Успокаивала. Мягко касалась рукой щеки, зарывалась пальцами в волосах, как бы расслабляя. Я действительно успокоился после ее манипуляций, выдохнул и начал мыслить трезво. Без тени злости и ярости.
Надеялся, что смогу поговорить с сыном вечером, когда он вернется, но, как оказалось, у него были другие планы. Ни вечером, ни на следующий день, ни даже через неделю он на дачу не вернулся. Отключил телефон и пропал. Виктория уверяла, что с ним все хорошо, она созванивается с ним и он в порядке, просто не хочет общаться со мной. А еще я понял, что ей о нас он ничего не рассказал.
Лера была напряженной и нервной, все время хватала телефон, как только тот начинал звонить, но когда видела на дисплее подругу или кого-то другого расстраивалась и быстро заканчивала разговор. Со мной она была прежней, но я видел, как она переживает, как нервно дергается при каждом звуке телефона,
В конце концов, мне это надоело и я решил, что пора выбираться из дома. Именно поэтому я сидел на кухне и ждал, когда же Лера спустится. Она пришла спустя час. Одетая в вечернее коротенькое платье и туфли на высоком каблуке.
— Ты уверена, что хочешь пойти в этом? — сказал хоть что-то, потому что в горле пересохло, а сознание затмилось от вида ее стройных ножек и точеной фигурки. И тот факт, что секс у нас был всего пару часов назад ничего не изменил. Я по-прежнему хотел ее и еле сдержался, чтобы не оттрахать прямо здесь. На этом чертовом кухонном столе.
— Ты пригласил меня в клуб, забыл? — Лера протянула предложение, томно облизнув губы, а я тут же почувствовал прилив крови к члену.
Я не мог заставить себя встать и пойти с ней в этот чертов клуб. Не мог, потому что мне казалось, что Лера слишком откровенно одета, что она, скорее, раздета. Я старался отогнать эти мысли, но у меня не получалось. Она подошла ближе, наклонилась, и я почувствовал аромат ее духов, смешанный с до боли знакомым запахом ее кожи.
Я слабо соображал тогда, мысли роились вокруг возбуждающего образа Леры и куска одежды, который тут же захотелось стянуть с нее. Пока она пыталась привести меня в чувство, я все больше хотел ее. Поэтому когда мои ладони оказались на ее бедрах и я потянул ее на себя, усаживая на руки и прижимая упругой задницей к члену, она даже не поняла, что происходит.
Я прижал ее тело к своему, провел руками по талии, пробираясь к груди. Мои руки нащупали затвердевшие горошины сосков, и мою крышу сорвало окончательно. Я рывком поднялся, заставляя Леру встать и сделать пару шагов вперед. Дернул ее за руку на себя, поднял под ягодицы и усадил на стол, целуя в шею и проводя смазанными поцелуями по щекам, ключице и груди.
— Хочу… тебя… — едва смог произнести, потому что Лера, наконец, вышла из забытья. Активизировалась и стала отвечать на ласки, расстегивая пуговицы на рубашке дрожащими руками.
Она сама льнула к моему телу, обхватывала мои плечи руками, прижимая к себе, проводила ладошками вдоль рук, заставляя вздрагивать от изнывающего желания. Я быстро стащил ее платье, провел руками по голой груди. Я злился, потому что она не надела лифчик, поэтому с силой впился в ее сосок и сорвал с губ стон удовольствия. Прикусил розовую голошинку и подразнил ее языком, заставляя Леру выгибаться и вскрикивать от болезненного касания, распространяющего по ее телу импульсы возбуждения.
Я видел, как она дрожит, как держится на грани того, чтобы умолять взять ее. За две недели, что мы провели вместе я успел изучить ее тело, знал, как ей хорошо и когда она на грани. Вот как сейчас. Я не понимал, что ее так возбудило, то ли неожиданность, то ли мой напор, ведь раньше я был нежным. Наверное, даже слишком. Но не в этот раз.
Я больше не мог сдерживаться, потому что желание затуманило мой разум. Я провел руками по ее молочной коже, по розовым лепесткам влажной плоти и сорвал крик с ее губ, накрывая их своими и вдыхая ее рваные вдохи. Лера откинулась назад и развела руки в стороны. Я видел, как она покусывает свои губы, как закатывает от наслаждения глаза и прикрывает веки.