Нарушитель сделки
Шрифт:
— Сколько он вам заплатил?
— За все про все — шесть с половиной тысяч наличными. Пять кусков за снимки и негативы, тысячу за телефон Джерри. Сказал, что хочет лично встретиться с девушками. Потом добавил пятьсот и попросил ничего не говорить Джерри.
За дверью студии раздался крик, от которого в жилах стыла кровь. Майрон пропустил его мимо ушей.
— Вы бы узнали этого человека, попадись он вам на глаза?
— Понятия не имею, — ответила Люси. — Я не могу его описать, но если столкнусь носом к носу, то… может быть. — Из фотолаборатории послышался стук. — Вы не возражаете, если я выпушу
— Мы уже уходим, — сказал Майрон, протягивая женщине визитную карточку. — Если припомните что-нибудь стоящее…
— Да, я позвоню. — Люси посмотрела на Эсперансу и добавила: — Не смотри на меня так, Пончо.
Эсперанса кивнула, но не сказала ни слова. Они молча спустились по лестнице.
— Я не хотела тебя огорчать, — сказала Эсперанса, когда они вышли на ночную улицу.
— Я не лезу в чужие дела, — отозвался Майрон, — но, признаться, был несколько удивлен.
— Люси — лесбиянка, — объяснила Эсперанса. — Я тоже пробовала заниматься этим. С тех пор немало воды утекло.
— Тебе не надо оправдываться, — утешал ее Майрон, хотя был рад тому, что Эсперанса призналась. Он не держал от нее секретов и был бы очень огорчен, узнав, что у девушки есть тайны от него.
Они уже собирались садиться в машину, когда Майрон почувствовал, что ему под ребро уткнулся ствол пистолета.
— Спокойно, Майрон, — произнес чей-то голос.
Это был тот самый мужчина в федоре, с которым Майрон столкнулся в гараже. Мужчина залез в карман его пиджака и забрал пистолет. Его напарник, парень с усиками на манер Джина Шали, схватил Эсперансу и приставил свой пистолет к ее виску.
— Если Майрон хотя бы дернется, размажь мозги этой сучки по асфальту, — распорядился Федора.
Напарник кивнул и улыбнулся.
— Шевели ногами, — сказал Федора, подталкивая Майрона стволом. — Сейчас мы с тобой прогуляемся.
Глава 24
Джессика остановила машину возле дома, который Нэнси Сират сняла на ближайшие полгода. Коттедж стоял в миле от студенческого городка университета Рестон. Даже в темноте было видно, что его стены покрыты розовой штукатуркой, в архитектурном декоре такой оттенок, цветом напоминавший мякоть семги, казался дикостью. Окружающий пейзаж выглядел так, словно все окрестные деревья только что стошнило, а общий вид на постройку изрядно смахивал на передний двор замка из «Мюнстерских ведьм». На ржавом указателе едва виднелась выведенная по трафарету надпись: «Акр-стрит, 118». У дома стояла синяя «хонда-аккорд» с университетскими номерами.
Пройдя по разбитой тропке, которая, наверное, когда-то была бетонной дорожкой, Джессика позвонила в дверь, и тотчас внутри послышалась какая-то возня. Прошло несколько секунд. Никто и не думал открывать. Джессика позвонила снова. На сей раз не донеслось ни единого шороха, вообще ни звука.
— Нэнси! — воскликнула она. — Это Джессика Калвер.
Она позвонила еще несколько раз, хотя понимала, что в таком маленьком домике звонок должны были услышать с первого раза. Разве что Нэнси нежится под душем. Наверное, так и есть: ведь сквозь шторы пробивается свет, а на подъездной дорожке стоит машина. Да и шорохи Джессика слышала вполне явственно.
Без сомнения, Нэнси дома.
Джессика
Заперто.
Ну и что дальше?
Терзая звонок, она простояла у двери еще минут пять, но так ничего и не добилась. Поразмыслив, Джессика направилась вокруг дома, отыскивая дорожку при отблеске от стен света далекого уличного фонаря. За первым же поворотом она споткнулась о трехколесный велосипед, показавшийся ей здесь крайне неуместным. Высокая жесткая трава цеплялась за ноги и царапала голени. Обходя дом, Джессика заглядывала в узенькие просветы между занавесками и видела комнаты; иногда на глаза попадались предметы обстановки или украшавшие стены рисунки. Но только не люди.
Дойдя до заднего двора, она увидела, что занавеска на окне кухни поднята. Но в этой части дома было темно, хоть глаз выколи. Темно было и на улице, так как свет уличного фонаря не достигал этого места и розовым стенам просто нечего было отражать. Прижав ладони к щекам, Джессика прильнула к стеклу. Из парадной гостиной в кухню проникала тонкая полоска света, как бы рассекавшая пол пополам. Джессике удалось рассмотреть, что на кухонном столе лежали женская сумочка и связка ключей.
Все-таки в доме кто-то есть.
За спиной раздался какой-то звук. Джессика испуганно подскочила на месте и резко обернулась, но впотьмах ей ничего не удалось разглядеть. Сердце в груди бешено колотилось, вокруг неумолчно стрекотали сверчки. Джессика принялась колошматить по двери кулаками, громко выкрикивая:
— Нэнси! Нэнси!
Уловив в собственном голосе нотки панического ужаса, она мысленно выругала себя: «Возьми себя в руки. Тебе мерещатся привидения».
Джессика опустила руки, тяжело перевела дух и, почувствовав, что расслабляется, вновь приникла лицом к оконному стеклу. Некоторое время она пристально смотрела на полоску света и вдруг увидела, как внутри кто-то прошел мимо окна.
Джессика отпрянула. Она не разглядела человека, она вообще ничего толком не разглядела, только заметила, как полоска света на долю секунды исчезла, а потом появилась вновь. Джессика опять прижалась к окну. Нет, ничего не видно. Но ведь кто-то прошел мимо окна и на миг заслонил собою свет. Джессика взялась за ручку кухонной двери.
И та плавно повернулась: задняя дверь была не заперта.
«Подожди входить. Сначала вызови полицию».
Но что она скажет полиции? «Я постучала в дверь, и мне никто не открыл, а когда начала заглядывать в окна, то увидела, что кто-то ходит по дому»?
«Вообше-то звучит неплохо, но только не на мой слух. Кроме того, придется искать телефон. Пока я буду этим заниматься, тут, возможно, все уже кончится и я упущу свой единственный шанс.
А какой, собственно, шанс? Шанс на что?»
Она отбросила эти мысли и распахнула дверь. Джессике казалось, что сейчас раздастся пронзительный скрип, но нет, дверь попалась на удивление молчаливая. Очутившись на кухне, девушка не стала закрывать ее: пусть себе стоит настежь — на случай, если придется давать деру.