Нарушитель сделки
Шрифт:
У аппаратов сидели мужчины. Среди них была лишь одна женщина.
— Линия для педерастов? — спросил Майрон.
Люси улыбнулась и покачала головой:
— Гомосексуалисты редко обращаются к нам. От силы один звонок на сотню.
— Но… ведь это мужчины. Майрон Болитар, Всевидящее Око.
Один из мужчин произнес хриплым голосом водителя грузовика:
— Ах, какой ты сильный. Давай же, засовывай поглубже. Вот это другое дело.
Люси улыбнулась мужчине, и тот добавил, закатив глаза:
— Ты
Майрон с удовлетворением отметил, что Эсперанса смущена ничуть не меньше.
— Что здесь происходит, Люси? — спросила она.
— Веяние времени, — объяснила Люси. — При нынешнем состоянии экономики самой дешевой рабочей силой оказались мужчины. Женщины и девушки трудятся на улицах, а это их братья, кузены и приятели.
— А как же голоса?
— Мы используем преобразователи голоса, — ответила Люси. — Их можно купить в «Шарпер имидж». С помощью преобразователя вы можете сделать из девчонки Луиса Армстронга, и наоборот. В зависимости от пожеланий заказчика наши парни притворяются кем угодно — невинной девственницей, стервой с хриплым голосом, певицей с грудным контральто.
— А клиенты знают об этом? — ошеломленно спросил Майрон.
— Нет, конечно. — Люси повернулась к Эсперансе и добавила: — Твой приятель малость туповат. Но выглядит неплохо.
Помещение ничем не отличалось от любого пункта по оказанию телефонных услуг. Сложные ультрасовременные аппараты. Десятки кабелей. Таблички, поясняющие назначение каждой линии: «Робососок», «Жрица саванн», «Домохозяйка с грубыми ножищами». У каждого работника был второй телефон для проведения операций с карточками «Виза» и «Мастер-кард».
— По линиям, отмеченным буквой «П», разрешается вести только приличные разговоры, — продолжала Люси. — У нас работает еще около сотни человек. Они трудятся на дому. Большинство из них — женщины.
— Домохозяйки с грубыми ножищами?
— Только некоторые. Остальные — просто домохозяйки. Надеюсь, теперь вы понимаете, отчего я сочла странным объявление в том журнале. На девятисотых линиях голые девчонки запрещены.
Они покинули телефонный узел и спустились в кабинет. По пути Майрон едва не споткнулся о пьяного парня, которому вздумалось подняться именно тогда, когда Майрон занес над ним ногу.
— Скажите, нет ли среди компаний там, наверху, фирмы под названием «Эй-би-си»? — спросил он.
— Есть.
— Насколько нам известно, вам вчера звонил Гэри Грейди. Зачем?
— Кто?
— Гэри Грейди.
Люси недоуменно покачала головой:
— Не знаю такого.
— А Джерри?
— Ах, вот вы о ком. — Люси чуть заметно улыбнулась. — Я так и знала, что это не настоящее его имя. Джерри всегда был чересчур скрытен.
— Зачем он звонил?
Люси кивнула с таким видом, будто ей в
— Теперь мне все ясно, — сказала она.
— Что именно?
— Он расспрашивал меня о фотографии, которую я сделала пару лет назад.
— Об этой? — спросил Майрон, показывая снимок Кэти.
— Да, на ней одна из его девчонок.
Майрон и Эсперанса обменялись взглядами.
— А что, были и другие?
— Да. Человек шесть или больше.
Майрон вновь почувствовал, как его охватывает гнев.
— Девчонки-малолетки?
— Откуда мне было знать?
— А вы не спрашивали?
— Кто я — полицейский? Послушайте, приятель, зачем вы сюда пришли? Читать мне проповеди?
— Нет, Люси, — вмешалась Эсперанса. — Ты можешь доверять Майрону.
— Черта с два, Пончо. Он ворвался сюда с пистолетом и напугал мою модель едва не до полусмерти.
— Нам нужна твоя помощь, — попросила Эсперанса. — Мне нужна твоя помощь.
— Я вовсе не хотел вас обидеть, Люси, — добавил Майрон. — Меня интересует только девушка из объявления.
— Ладно, — поколебавшись, согласилась Люси. — Но только не лезьте мне в душу.
Майрон торопливо кивнул, соглашаясь.
— Так, значит, Джерри привел к вам эту девушку?
— Да. В те времена моя студия размещалась за квартал отсюда. За год Джерри привел ко мне несколько девиц, желая получить их снимки для самых разных целей — порнографические журналы, кадры для видео и так далее. Чаще всего это были девочки, которым бы еще в куклы играть, но Джерри приберегал фотографии до тех пор, пока они не повзрослеют. Я имею в виду, до их совершеннолетия.
Майрон судорожно сжал кулаки.
— Итак, вчера Джерри расспрашивал вас об этих фотографиях.
— Да.
— Что он хотел узнать?
— Не продавала ли я в последнее время копии этих снимков.
— Ну и?..
Люси помолчала и ответила:
— Продавала. Два месяца назад.
— Кому?
— Уж не думаете ли вы, будто я веду записи?
— Кто это был — мужчина или женщина?
— Мужчина.
— Помните его в лицо?
Люси вынула сигарету, закурила и выдохнула густое облачко дыма.
— У меня плохая память на лица.
— Скажи хоть что-нибудь, Люси, — попросила Эсперанса. — Какой он был — старый, молодой? Вспомни хоть что-нибудь.
Люси вновь пыхнула дымом.
— Пожилой. Не старик, но и не юноша. Одного возраста с моим отцом. И уж он-то знал свое дело. — Люси посмотрела на Майрона. — Не то что вы, Берни Уорли.
— Что значит — знал свое дело? — спросил Майрон.
— Этот человек предложил мне кучу денег при том условии, что я тут же выкладываю все копии и негативы. Умный, черт. Он хотел быть уверенным, что я не успею изготовить запасные отпечатки и скопировать негативы.