Нарушая правила

Коваль Алекс

— Так куда мы поедем дальше, Илья?

— Раз уж сегодня такая прекрасная погода… Вик, я слышал, что ты любишь лошадей. Вроде как даже неплохо держишься в седле. Это правда?

Уж не знаю, что видит на моем лице Илья, полагаю, загоревшийся от удивления и восхищения взгляд, но мужчина улыбается. Он попал в точку. В чем я пламенно его и уверяю:

— О, да! Не встречала животных прекрасней, чем лошади. И да, я умею. Да! — аж сердце зачастило, а руки немного задрожали. Я из-за работы уже так давно не была на ипподроме, что душу готова продать за

такую возможность!

— Тогда, думаю, ты будешь не против поездки в конный клуб?

— Вау! — взвизгиваю я, Илья довольно улыбается.

— У моего друга один из лучших в нашем городе. Так уж получилось, что я тоже немного в верховой езде разбираюсь, — подмигивает, добавляя «скромно», — кому я вру, я просто лучший в этом деле! — что вызывает искренний смех.

— От скромности ты не умрешь!

— Скучно быть скромным. Так что, Виктория? Едем?

— С огромнейшим удовольствием! Покажу тебе, как выглядит по-настоящему хорошо сидящий в седле человек! — хватаю мужчину за руку и под его тихий смех увлекаю в сторону парковки. Где там машина? Я уже хочу к лошадкам!

Не знаю, каким образом моему генеральному это удается, но если он продолжит в том же духе, играя чуткого и заботливого мужчину, я рискую влюбиться в него по-настоящему!

Ренат

— Рень, ты за телефоном вообще собираешься? — сует нос в ванную Цветочек, беспардонно проходя за мной следом и подпирая задницей стиральную машинку. — Или тебе и без него нормуль живется, м?

Я игнорирую жужжание сестры. Врубаю в раковине холодную воду и ополаскиваю заспанное лицо. Прохожусь ладонями по щекам и пятерней по волосам, приглаживая. Виски давит.

Время — семь часов вечера. Я только проснулся. Как пришел домой со смены в двенадцать, так и завалился спать. Отключился моментально и протопил до самого прихода Розы.

Да и дальше бы спал, если бы не Цветочек, чуть не вынесшая своим стуком входную дверь и перепугавшая старую впечатлительную соседку бабку Марфу, едва не бросившуюся вызывать МЧС. Просто Роза реально так долго в дверь долбилась, что они обе дружно решили, что я тут «кони двинул».

Но я просто спал. Крепко. Со мной такое бывает. Рубит по-страшному, и я отключаюсь, в прямом смысле этого слова. Ничего не слышу, когда день на работе получается непростой. Как этот.

Смена для нашей группы выдалась напряженная. Два выезда за двадцать четыре часа — это еще не предел, но и рядовыми буднями не назовешь. В первом случае три отморозка взяли в заложники официанток из придорожного кафе. Девчонки молоденькие, как Вики, перепугались, впечатлились, но благодаря нам живы и почти невредимы. Пара ссадин не считается. А во-втором маски-шоу в ночном клубе устраивали. Тот еще наркопритон. Нам давно «нашептывали», что в этой дыре среди молодежи распространяют новый синт, и только вчера операм информацию слили, где и когда будет проходить «передача». В общем, всех повязали, дальше уже ФСКН разберется.

После таких трудовых смен, как правило, утром нас гоняют на

тренировке, как говорится, и в хвост и в гриву, чтобы не тащили негативную энергию домой, и отпускают только в обед. Весело, короче.

Обычно я писал сестре сообщение, чтобы до следующего дня меня не кантовала, но еще в четверг я закинул телефон в ремонт и остался без связи. Парень из сервиса дал неутешительный прогноз: быстро замена стекла не получится, гаджет навороченный и со своими «нюансами». Так что на дворе вечер субботы, а я без девайса до сих пор.

Да и плевать, на самом деле.

Вот только почему-то вопрос моего телефона гораздо больше, чем меня, волнует Розу.

— Алло! Ренат на связи?

— Роза, не нуди, — умываюсь и чищу зубы, — мозг еще спит, а качан сейчас треснет, — сдираю с полотенцесушителя полотенце, вытирая лицо.

— Я говорю, телефон. Пора. Забрать. Собираешься?

— Собираюсь.

— Третий день без связи, тебя, наверное, уже потеряли там, — стоит и «губу жует», в зеркало глазами стреляя.

Я натягиваю футболку и бросаю:

— Второй. Кому меня терять? Ты здесь, парни в курсе, что я без связи.

— Ну, не знаю, — плечами пожимает. — Мало ли кому…

Я бросаю полный невысказанных подозрений взгляд на фигуру сестры в отражении зеркала. Цветочек свой, изумрудный, отводит. О да, кафельная плитка на стенах ведь гораздо интересней, чем я, верно? Эта козюля мне врет. Каждой клеточкой чувствую — недоговаривает что-то.

— Роза?

— М-м?

— Кто мне должен позвонить?

— Не знаю. Откуда мне знать? Почему ты у меня спрашиваешь? Я просто предположила! — начинает сбивчиво тараторить девчонка. — Не надо на меня так смотреть! И вообще, пошла поставлю чайник, — крутанувшись на пятках, собирается выскочить из ванной, но я оказываюсь быстрее. В два шага преграждаю путь, замирая в проходе.

Роза пытается обойти, я заступаю дорогу.

Еще.

И еще раз.

— Выкладывай давай. Я жду.

— Что «выкладывать»?

— Козыри свои, Цветочек, доставай из рукавов. Шулер из тебя ужасный.

— Да я не… — губы поджимает, не договорив.

Я молча дожимаю ее взглядом. Роза краснеет. Щеки миленько так покрываются пунцовыми пятнами, стекая до самой шеи. Но вместо того, чтобы смущенно отвести взгляд, Цветочек всплескивает руками и, нападая, выдает:

— Ну да! Да, я дала твой номер Вики! И что?!

Что? Кому она дала мой номер? Вики? Погодите, той самой Вики?!

Я аж дар речи теряю на мгновение. Пока до мозга не доходит и меня не взрывает:

— Что ты сделала?!

— Номер… подсунула ей в карман. Твой…

— Роза, твою мать! — рычу, заводясь.

— Не кричи на меня! — задирает нос, подбоченившись. — Если не я, то кто еще о твоей личной жизни позаботится? Ты ведь упрямый, как… медведь!

— Баран.

— Чего?

— Говорят: упрямый, как баран! Роза, ну, ты просто… — проглатываю повисшие на языке нецензурные слова, выражая мысль более культурным, — капец ты, короче!