Нарушая правила
Шрифт:
— Ты уже знаешь про меня на этом фронте, — говорит Натали и поднимает кулак. — Паршивые овцы объединяйтесь.
Мы стукаемся кулаками.
— Кажется, у нас есть кое-что общее, почти бывшая миссис Хаммер.
— Какой позор, потому что это забавная фамилия.
— Так и есть. Кстати, принимая во внимание факт, что мы встречаемся на фермерском рынке, а не в офисе, это значит, что мы пытаемся больше не трахаться, как кролики? — спрашиваю я, стараясь прояснить ситуацию.
Натали хохочет и указывает на палатки,
— Что? Ты думаешь, я не затащу тебя за одну из палаток с овощами, чтобы мы могли заняться этим за коробкой с шампиньонами?
Я тотчас же осматриваю рынок.
— Где эти проклятые грибы?
Натали сильно меня шлепает, и мы выходим из рынка.
— Я, правда, думаю, что мы должны стараться быть хорошими мальчиком и девочкой, — говорит она более серьезным тоном. — Тебе это подходит?
Я обнимаю ее одной рукой.
— Подходит. И, похоже, мы выжили, держась подальше друг от друга, и все благодаря твоей стратегии с грибами. Не думай, что осталось незамеченным то, что здесь нет палатки с грибами.
— Ты вывел меня на чистую воду. — Она опускает взгляд на мою руку, лежащую на ее плече, словно говоря, что она меня поймала.
Я убираю руку, признавая свою вину.
— Я пытаюсь, женщина. Я пытаюсь быть хорошим парнем.
И я очень-очень пытаюсь. Я изо всех сил стараюсь не перекинуть Натали через плечо, не потащить ее через толпу и не зацеловать нахрен на ящиках с ягодами, со спаржей или за ящиками с гроздями бананов.
Потому что в действительности, делать «это» с ней, за палаткой с бананами было бы абсолютно в нашем стиле.
— Зацени эту палатку с бананами, — говорю я, касаясь ее рукой и поигрывая бровями.
Натали шлепает меня по руке.
— Ты плохой. Мы пытаемся быть друзьями.
Я выпрямляюсь и говорю серьезным тоном:
— Конечно, я имел в виду, как друзья. Я хочу, чтобы мы с тобой были «друзьями» за палаткой с бананами.
Она закатывает глаза.
— Говоря о том, чтобы быть друзьями, позже я пришлю тебе свои видеоролики. Я готова их тебе показать.
Когда тем же вечером я кликаю на письмо от Натали, то обещаю себе сосредоточиться на том, чтобы ей помочь, а не том, чтобы трахать.
Потому что Натали нужна помощь.
Эти видеоролики — отстой.
Глава 26
Натали ударяет жилистого чувака в черных спортивных штанах, и он падает на пол в изящную кучку. Словно он долго упражнялся в этом движении.
— Видишь? — говорю я, указывая на видео, которое Натали проигрывает на своем телефоне в понедельник вечером в додзе в «МакКеон Каратэ». — Такое чувство, что он уже такое делал раньше. Это воспринимается как реклама, а не как реальная ситуация.
Мы сидим на синих матах со скрещенными ногами. На сегодня
Натали туже затягивает свой конский хвост, дергая за пряди волос. Она выглядит жесткой и деловой в своей униформе для каратэ: в белых брюках и такой же рубашке, а еще с черным поясом. Ее ступни, однако, восхитительно симпатичны. Они голые, а ногти на пальчиках ног окрашены в чередующиеся оттенки мятно-зеленого и ярко-фиолетового цветов. Как она и сказала мне в Вегасе: ей нравится так делать.
— Слишком гладко, ты это имеешь в виду? — спрашивает она.
Я стучу пальцем по своему носу.
— Бинго.
— Думаешь, все должно выглядеть более настоящим?
— С помощью этих видеороликов ты пытаешься достучаться до аудитории. Вдохновить женщин, чтобы они учились самозащите. На мой взгляд, тебе нужно, чтобы видеоролики выглядели естественнее. Будто это могло произойти на самом деле, и ты смогла быстро развернуться и ударом поставить на колени какого-нибудь долбаного ублюдка.
Натали вытягивается вперед и плюхается лицом на коврик.
— Слава Богу, — говорит она, выдыхая. — Я думала, ты собираешься сказать, что они скучные.
— Ха. Нет, — говорю я, размахивая телефоном. — Этот парень — он просто такой весь из себя «Каратэ-пацан». Я на это смотрю и не думаю о самообороне. Я думаю о том, что два эксперта в каратэ делают то, что я никогда не смогу сделать. Это очень… умело поставлено.
Натали садится прямо, поворачивается ко мне лицом и хватает меня за руку.
— Я могу это сделать, Уайат. Я могу их исправить. Я показывала здесь ролики, и все говорят, что они замечательные, но в глубине души я знала, что это не так. — Она пихает меня в плечо. — Спасибо, что честен со мной. Мне нужен был критик не из мира боевых искусств.
Я официально решаю, что Натали — одна из самых крутых людей, которых я знаю. Я никогда не видел, чтобы кто-то воспринимал критику так, как она. Она не защищается, не раздражается. Она на самом деле хочет сделать свои видеоролики на максимально высоком уровне.
Кроме того, посмотрите на нас: мы зажигаем на дружеском фронте.
Примечание для себя: сосредоточенность на том, чтобы помочь своему сотруднику следовать за своей страстью — это гораздо более благородное использование времени, чем планирование того, как бы снова затрахать ее до беспамятства.
Ага. Вот как я могу быть хорошим парнем.
Натали встает и начинает расхаживать по студии. Сейчас здесь только мы. Она заперла дверь на ночь.