Нарушая правила
Шрифт:
— На самом деле, я надеялся, что ты будешь моим шафером.
Я останавливаюсь, странно удивленный тем, что Ник меня об этом попросил.
— Я думал, ты хочешь, чтобы Спенсер был твоим шафером.
Мой брат-близнец пожимает плечами.
— Да, но мы с тобой застряли с одинаковой ДНК, так что как-то так.
Я вытираю с глаза несуществующую слезу.
— Вау, это было искренне. Так трогательно.
— Нет, серьезно. Именно это я и имею в виду, Уайат. Без шуток. Ты помог мне понять, как много для меня значит Харпер. Ты сказал мне все прямо
Я поднимаю ногу и делаю вид, что ударяю его под зад.
— Я отлично справляюсь с «даванием под зад».
— Понятия не имею, как это произошло, но ты даешь странно хороший совет, когда дело касается женщин. И я хочу, чтобы именно ты стоял рядом со мной, когда мы свяжем себя узами брака.
Я хлопаю его по спине.
— Эй, было легко давать советы о тебе и Харпер. Вы, ребята, два сапога — пара. Вы как гиббоны.
Он вопросительно выгибает бровь.
— Ты знал, что наряду с термитами, белоголовыми орлами, лебедями и бобрами они относятся к одним из редких пар животных, которые создают пару на всю жизнь?
— Я не знал этого о гиббонах. Но теперь чувствую, мой мозг стал больше.
— Как только я увидел, как ты смотрел на Харпер, сразу понял, что она — твой гиббон, — говорю я и поднимаю руку, чтобы мы стукнулись кулаками. — Это лучше, чем термит.
Он смеется.
— Харпер определенно мой гиббон. И намного круче, чем термит.
— А еще, позволь добавить, я действительно чертовски хорошо выгляжу в смокинге. — Я делаю вид, словно поправляю галстук-бабочку, пока мы ждем на пешеходном переходе.
Ник показывает на меня, затем на себя.
— Мы с тобой — красивые дьяволы, хотя, я красивше.
— Эй, Повелитель слов, ты знаешь, что люди не говорят «красивше»?
— Но они должны, когда дело доходит до нас с тобой, — говорит Ник.
Когда мы переходим улицу, я с сомнением обдумываю комментарий брата о хорошем совете. Я с точностью могу вспомнить, что именно сказал ему о Харпер: что ему нужно быть мужчиной и признать свои к ней чувства. Учитывая то, что я дал своему брату этот мудрый совет, что бы я сказал самому себе? Что бы я себе посоветовал, как справиться с моей ситуацией с Натали? Но ничего не приходит на ум.
— Для меня было бы честью стать твоим шафером, — говорю я Нику, поскольку у меня, по крайней мере, есть ответ на его просьбу. — Тем более, учитывая то, что ты определенно застрял со мной. Я словно собачий вой. Я заразен. — Это наводит меня на мысль. — Эй, а что, если бы я завыл? Я заработаю этим себе очки? — Я смотрю в небо и издаю свой лучший волчий вой.
И мой чихуахуа сходит с ума.
— Лучше поздно, чем никогда, — говорю я песику.
Зайдя в приют «Маленькие друзья», мы возвращаем собак управляющей, милой брюнетке по имени Пенни. Ее волосы зачесаны в высокий хвост, и я замечаю татуировку какого-то цветка
— Хорошая татушка, — говорю я, когда Пенни оборачивается.
Она рассеянно проводит рукой по шее и одаривает нас сияющей улыбкой.
— Спасибо, совсем недавно ее сделала. И как мои любимые парни?
— О, мы грандиозно, — говорит Ник, постукивая рукой по столу.
Пенни смеется и качает головой.
— Я имела в виду Турбо и Лихача, — говорит она, указывая на собак, которых мы выводили на прогулку и которые сейчас играют в открытой игровой зоне позади. Нужно любить приют, чтобы давать крутые клички этим маленьким парням.
— Эти парни клевые. Они абсолютно точно достойны своих кличек, — говорю я.
— Приятно слышать. Кое-кто придет позже, чтобы оценить Лихача, — говорит Пенни, указывая на собаку, которую выгуливал Ник. Она скрещивает указательный и средний палец. — Надеюсь, что дело выгорит. Парень, который придет, просто хотел убедиться в том, что он не слишком много лает или воет. Квартира и все такое. Он шумел, когда вы его выгуливали? Потому что здесь он хорошо себя ведет.
Я выпрямляю спину, а Ник сглатывает, а затем быстро говорит:
— Он воет только на пожарные машины.
Пенни морщит нос. На нем рассыпано небольшое скопление веснушек.
— Возможно, тогда ему больше подойдет Турбо?
Я счастливо пожимаю плечами и киваю.
— Этот маленький чихуахуа — клевый пес, так что будем надеяться, что все устроится.
Пенни поднимает вверх ладонь и дает пять мне, а потом Нику.
— Еще раз спасибо, ребята. Увидимся в пятницу?
— Мы придем, — говорю я, затем указываю на ее телефон. Он подключен к колонкам позади, и играет крутая мелодия. — Люблю эту группу. В первый раз их услышал на прошлой неделе.
— Я тоже, — говорит она, ее карие глаза вспыхивают от возбуждения. — Мне нравится находить новую музыку.
Ник прочищает горло.
— Эй, Пенни, ты знала, что Уайат умеет выть?
Пенни приподнимает бровь.
— Да ну?
— Он — мужчина многих талантов. Он может построить дом, может приготовить убийственный омлет, найти офигенные новые мелодии и может выть на Луну. А еще он свободен в пятницу вечером, если ты...
Я прикрываю рот Ника ладонью.
— Я был свободен в пятницу. Но только что договорился о работе на вечер пятницы.
Пенни смеется над нашим кривлянием.
— Спасибо, что выгуляли собак, ребята.
Когда мы уходим, Ник кивает головой в сторону приюта.
— В чем дело? Ты в течение нескольких месяцев страстно желал Пенни. И не приглашаешь ее на свидание? Я подготовил ее для тебя.
Я пожимаю плечами.
— Просто сейчас много забот.
— Ты имеешь в виду, что теперь предпочитаешь воздержание?
Я фыркаю.
— Никакого воздержания. Уверяю тебя.
Ник смотрит на меня несколько долгих секунд. Он щурится, словно что-то обдумывает, а затем приподнимает бровь.