Народные мстители
Шрифт:
Все вокруг знали, что майор Петр Матвиенко идеалист и «белая ворона». Он взяток не берет!
Майор старался бороться с криминалом, а не искать личной выгоды. И поэтому ему не нравился поспешный арест антиквара.
При обыске в дальнем углу салона нашли подсвечник со следами крови. Эксперты работают с важной уликой. И если окажется, что этот бронзовый раритет и есть настоящее орудие убийства, то Шатилова надо отпускать. Но полковник Серов не даст этого
Майор вел допрос в доверительном ключе. Он не уважал полицейских, которые заранее презирали подозреваемых, как преступников.
— Скажите, Яков Романович, а потерпевший знал про рубин в сейфе.
— Частично. Я сказал, что у меня в кабинете важная улика, и сыщики завтра начнут у нас засаду.
— А вы знали про дверь из подвала?
— Нет! Вернее, я видел ее мельком до перестройки. Но потом решил, что строители заделали вход капитально.
— А ваш управляющий знал о перстне?
— Нет, товарищ майор! Дело в том, что всю работу в салоне ведет мой зять Дунаев Вадим Львович. А я только присматриваю и консультирую. Но сейчас Вадик с моей дочкой находится в Крыму. У них что-то вроде свадебного путешествия.
— Понятно, Яков Романович! У них медовый месяц?
— Не совсем. Это у меня с Галей был медовый месяц. А Светлана до свадьбы уже три года жила с Вадимом. И это неправильно! Но мы с женой смирились. Такая сейчас молодежь!
— Кстати, о молодежи. Попытайтесь, Роман Яковлевич, вспомнить девушку, которая принесла перстень.
— Пытался! Но не могу. Она для меня, как средняя школьница из десятого класса. Вот вы поставьте мне сто китайцев, и я не найду знакомого. Все на одно лицо. Как матрешки на витрине…
— Понятно. Но получается, что девушка не знала, что рубин настоящий.
— Она не знала, товарищ майор! И я принял его за искусственный камень. Или я недосмотрел, или ошибся ваш человек.
— Нет, Яков Романович, наш не мог! Вы — антиквар, а он ювелир…
Встреча с шефом была назначена на Варшавском шоссе. Не на самой трассе, а в переулочке между бывшими заводскими корпусами. Там уже несколько лет стояли некрашеные заборы, пустые бытовки, безлюдные ангары без окон и дверей.
Ворота на заводской двор были открыты, и Павел Харченко лихо въехал туда на своей синей «Ниве».
Они оба вышли из машины, но в заводской корпус на встречу с заказчиком пошел лишь один Павел.
Ефим Нилов остался во дворе, прикрывая тылы.
Харченко должен был встретиться с шефом в пустом коридоре административного корпуса. Здесь было грязно и светло. Недавно все двери были сняты и увезены, а окошек в кабинетах не было уже два года.
Павлу нравилась такая конспирация. Он знал, что шеф его
Павлу было сорок лет. И он еще помнил свое детство. Когда в его деревню после армии возвращались хлопцы, то все смотрели на погоны. Если ты ниже старшего сержанта, то позор! Красивая дивчина на такого и не посмотрит…
Но кто такой сержант, а кто полковник?
Поэтому Харченко очень уважал Михалыча. Он был благодарен шефу за то, что полковник вытащил его из скучного села под Полтавой, поселил в Москве и дал хорошую работу. Ты занят в месяц всего два-три дня, а деньги имеешь нормальные.
Под ботинками Павла скрипели мелкие камни, трещало стекло и шуршали остатки офисных бумаг. Он уже три раза прошел весь коридор до конца.
Харченко спокойно ходил взад-вперед и ждал встречи.
Шеф неожиданно вышел из пустого кабинета и встал на пути Павла. Это был невысокий плотный человек с бородкой. Он больше походил на старого профессора или адвоката.
— Здравствуйте, Михалыч. Я уж давно тут хожу.
— Привет, душегуб! Тебе кто приказывал охранника гробить?
— Так он сам появился. Как черт из табакерки. И я его не гробил. Когда мы уходили, так дед живой еще был.
— Плохо, Паша! Но об этом потом. Сейчас давай перстень.
Харченко полез во внутренний карман куртки и вытащил смятый и грязный носовой платок. Там внутри было завернуто то, ради чего затевалась вся эта комбинация.
Шеф брезгливо взял рубиновый перстень и попытался рассмотреть. Похоже, что это именно та самая вещица.
— Теперь скажи, Паша, зачем ты меня обманул?
— Как это, Михалыч? Да я вас никогда не смогу обмануть!
— Сколько вещей вы взяли себе.
— Ровно по десять штук!
— Но я приказывал всего десять! А в протоколе, Паша, перечислено сорок восемь пропавших предметов. Это как понимать?
— Ошиблись, Михалыч! Там монеты кучкой лежали. Мы посчитали за одну штуку.
— Часы тоже в кучке были? Значит так! Выбросить в реку все вещи, где есть гравировка или особые приметы. Оставить только червонцы и портсигары без надписей.
— Сделаем!
— Теперь вопрос с охранником. Он вас видел?
— Так, в общих чертах. Там темно было, а фонарики только у нас. Когда он на меня посмотрел, то я уже замахнулся. Секунды не прошло!
— Твою рожу и за секунду запомнишь! Значит так. Охранник сейчас в больнице Стеклова. Он в коме, и возле палаты поста нет. Надо все разведать.
— Ясно, шеф. А если он начнет приходить в себя?
— Тогда на месте принимайте решения.
— Какие?
— Решительные и непопулярные!