Народ Тарха
Шрифт:
— Захра?
Горянка удивленно моргнула. Захра? Ей знакомо это имя. Так называли горную речушку, которая текла недалеко отсюда. Речушка, именно так, а не река. Она стекала с гор и в жару превращалась в тонкий ручеек, который и младенец перешагнет. Но причем тут Захра? Игошая припомнила какие-то обрывки из старых легенд, которые ей маленькой рассказывала нянька. Захра это имя девушки необыкновенной красоты. С ней что-то, кажется, случилось. Что-то грустное, плохое. И её именем назвали эту горную речушку.
Ферюзе нетерпеливо повторила:
— Захра?
И
— Захра. Она там, за горой. Это река.
Глава 18
Олех плотнее запахнул плащ и подвинулся ближе к небольшому костру. Ему надоело вынужденное бездействие — сердце рвалось вперед, на поиски глупой девчонки. В душе каждый раз холодело, стоило лишь подумать о том, какие опасности подстерегают Ферюзе.
Чуть слышно скрипнули камни под подошвами сапог: в небольшую расщелину между камней проскользнул один из мятежников, сопровождающих Олеха и Рогдая в горном царстве. Олех с надеждой посмотрел на появившегося воина, но тот покачал головой и что-то проговорил на своем языке. Рогдай тут же перевел:
— Он говорит, что слишком темно и возле Спящего уже ничего не разглядеть.
— Так ближе может подойти?
— Нельзя, нарвемся на воинов Томивоя.
Олеха не устроил такой ответ. Он поднялся и сам отправился к месту, с которого хорошо просматривалась тропка, ведущая к Спящему Великану. Если верить мятежникам, к горе только здесь и можно подойти — другого пути нет. Олех всмотрелся в темноту — несмотря на звездную ночь, тьма надежно скрывала очертания гор и тропку уже не разглядеть издали. А что, если Ферюзе уже в лапах Томивоя? Ведь эта Игошая, будь она неладна, наверняка к брату побежала.
Взгляд Олеха скользнул влево и, приглядевшись, он заметил отблески костров воинов Томивоя, что скрывались за каменной насыпью. Вот бы пробраться к ним и посмотреть, не у них ли его Ферюзе. Но как ни рвалось сердце, парень понимал, что его выходка может стоить ему жизни. Кто тогда спасет девчонку?
Олех вернулся к костру — в такой темноте он вряд ли что разглядит. Рогдай тут же подсел к нему:
— Ирмит сказал, что с другой стороны от Спящего его собратья собираются. Завтра он к ним пойдет, заодно и про нашу беглянку узнает. Не может быть, чтобы её никто не видел — уж больно приметная степнячка.
— А если она там? — и Олех кивнул в сторону костров воинов Томивоя.
Рогдай замялся, но все-таки сказал:
— Ирмит говорит, что ответ Томивой пока не дал. Если бы Игошая у него была, он бы уже отказал в обмене. А раз думает — значит, сестра не с ним. Значит и Ферюзе не у них.
Олех с досадой махнул рукой — это утром еще мятежник говорил. За день все могло случиться и, возможно, обе беглянки уже у Томивоя.
Ферюзе дернула Игошаю за рукав, привлекая внимание. Горянка откликнулась:
— Чего тебе?
Ферюзе замахала
— Ты хочешь сказать, что пока они спят, мы должный пойти к Спящему? — догадалась Игошая.
Она с сомнением посмотрела в сторону темнеющей горы.
— А почему сейчас? Может утром?
Но, вспомнив, что степнячка её не понимает, изобразила жестами. Указала на себя и Ферюзе и, сложив руки лодочкой, изобразила спящих. Но степнячка закачала головой и указала рукой в сторону Спящего Великана. Игошая заколебалась. Идти ночью опасно. Неизвестно на кого можно нарваться. С другой стороны, она не была уверена, что утром им позволят уйти. Наверняка, кто-то узнал в ней сестру Томивоя. Не этим ли и вызвано странное поведение Холея?
И Черная Гозе сказала, что она должна помочь этой девчонке. Раз уж самой ей суждено утонуть, нужно что-то хорошее сделать перед смертью. Пусть этим хорошим и будет помощь степнячке. Должен же кто-то уже пробудить Спящего.
Спустя пару минут от пещеры в сторону скользнули две тени. Ни спящие мятежники, ни часовые не заметили их. Идти быстро не получалось. Ночь хоть и звездная, а все равно среди каменных глыб и насыпей идти приходилось осторожно. Игошая часто останавливалась, вглядываясь в темноту и прислушиваясь. И лишь потом осторожно скользила меж камней, держа за руку Ферюзе и не отпуская её ни на мгновение. Пару раз девушка испуганно припадала к земле, увлекая за собой степнячку. Ферюзе не торопила, не хныкала, даже не пискнула ни разу.
Когда рассветные лучи прорезали небо, девушки уже были на подступах к Спящему. Игошая оглянулась — не спешат ли за ними мятежники? Но среди каменных глыб было тихо и спокойно. Ферюзе с улыбкой смотрела на профиль великана. Чем ближе к горе, тем четче прорисовывались черты спящего мужчины. Вот уже и усы над губой хорошо заметны. А на лоб будто спадает непослушная прядь волос.
Игошая потянула Ферюзе к тропке, которая, извиваясь и петляя между камней, спускалась прямо к подножию горы Спящего Великана. Но степнячка вдруг неожиданно уперлась и указала пальцем на соседнюю гору. Игошая недоуменно посмотрела на девчонку:
— Нет, Ферюзе! Спящий Великан вот! — пальчик горянки указал на гору Спящего Великана. Но Ферюзе опять покачала головой и, ткнув пальцем в соседнюю гору, произнесла:
— Захра!
Игошая раздраженно вздохнула и шепотом попыталась объяснить:
— Захра — это река! Она течет где-то дальше. А это Драконья гора! Понимаешь?
Но степнячка продолжала упорствовать. Вздохнув и про себя отругав бестолковую девчонку, Игошая уступила.
— Хорошо, пойдем к Драконьей горе. Но мы только зря потратим время.