Народ Тарха
Шрифт:
Холей, который все это время шел рядом с Игошаей, заметил настороженность и страх своей спутницы.
— Илеша, ты чего такая испуганная? С тобой лучшие воины горной страны, а ты вздрагиваешь от каждого шороха.
Игошая покосилась на Холея:
— Лучшие вы воины или нет, это еще не известно. А зачем вы к Спящему идете?
Холей улыбнулся. Нравилась ему эта горянка, хоть и была она какая-то колючая, неприветливая.
— Это тайна. Если я тебе её раскрою, тебе придется примкнуть к мятежникам, — сказал вроде серьезно, но в карих глазах пляшут смешинки. Игошая смутилась и не нашлась, что ответить. А Холею
— А правда, Илеша, оставайся с нами. И сестренку с собой бери. Нам хорошие хозяйки нужны.
— А с чего ты взял, что я хорошая хозяйка? У меня, может, лепешки пригорают, да похлебка всегда горчит.
— Ну, это поправимо. Моя матушка тебя мигом научит вкусно готовить.
И снова какой-то второй смысл почудился девушке в словах Холея. Чтобы перевести разговор, она спросила:
— А что, возле Спящего воины Томивоя стоят?
Холей сморщился как от зубной боли:
— Стоят, псы. Но ничего, погоним их прочь.
Игошая недоверчиво хмыкнула:
— Вы? Да вас всего-то ничего…
Холей хитро улыбнулся.
Вечером группа мятежников остановилась возле высокой каменой гряды, которая хорошо их закрывала со стороны. Двое воинов отправились на разведку, как поняла Игошая. Из обрывков фраз горянка уже сделала вывод. Мятежники собираются возле Спящего, чтобы отбить своих плененных собратьев у воинов Томивоя. И не только. Решено не просто прогнать псов Томивоя в глубь горной страны, но и разбить их. В успех этой затеи Игошая слабо верила. Противостояние мятежников и воинов брата продолжается уже много лет. И все это время перевес был то у одной, то у другой стороны. Ей же, в любом случае, добра ждать нечего.
Двое, ушедших на разведку, вернулись быстро. С ними пришли еще несколько мятежников, которые повели всех за собой в надежное укрытие. Заметив двух девушек, новоприбывшие мятежники, насторожились:
— А эти откуда?
Игошая надвинула платок на глаза и опустила голову. Холей, как взявший на себя ответственность за сестер, ответил:
— С водопадов идут домой. Они воинов Томивоя опасаются, вот и взяли их в попутчики.
Один из мятежников подошел к степнячке и, взяв девушку за подбородок, с любопытством рассмотрел её лицо. Потом протянул руку к Игошае, но горянка отшатнулась и оттолкнула руку мужчины. Тот не стал повторять попытку и, усмехнувшись, процедил:
— С водопадов, говоришь, идут? Ну-ну.
В укрытии мятежников, которое находилось гораздо ближе к Спящему Великану, собралось много мужчин. Ферюзе и Игошаю усадили возле костра, сунули им в руки миски с похлебкой и будто забыли о них. Даже Холей ушел куда-то. Игошая поглядывала осторожно по сторонам, стараясь не привлекать внимания. Все мужчины, собравшиеся здесь, были молодыми или средних лет. Ни одного старика. Видимо, действительно, готовится что-то серьезное. Все мятежники вооружены клинками, за поясом у каждого пара кинжалов. И ни одного "хвостатого" — у всех волосы длиною до плеч. Наверняка, чтобы в пылу схватки не перепутать с воинами Томивоя.
Потом вернулся Холей и поманил за собой девушек. Парень привел их к неглубокой пещере, внутри которой лежали тюфяки с соломой, накрытые козлиными шкурами.
— Укладывайтесь спать, здесь безопасно.
Игошая подняла глаза
— Что-то случилось?
От пронзительного взгляда Холея хотелось убежать и спрятаться, но Игошая осталась на своем месте и даже глаз не отвела.
— Ничего. Ложитесь спать.
И Холей ушел, оставив девушек одних в пещере.
Игошае не спалось, хотя в теле горянка чувствовала усталость и ломоту. Все-таки ночь возле костра не прошла даром. Но то ли странное поведение Холея, то ли слова Черной Гозе тревожили сердце девушки. Игошая выбралась из пещеры и, усевшись возле входа, подняла глаза к небу. Ночное небо с россыпью звезд было прекрасно. Трудно представить что-то более потрясающее, волнующее и недосягаемое. Глядя на эту красоту, Игошая острее почувствовала желание жить. Не существовать, исполняя прихоти чужого человека, не скитаться, скрываясь от Томивоя, а именно жить. Любить, быть любимой и наслаждаться каждым днем. Разве она хочет так много? Но вместо этого ей уготована другая судьба — утонуть. Игошая судорожно вздохнула, пытаясь прогнать набежавшие слезы.
Позади себя горянка услышала шорох и через пару мгновений рядом уселась Ферюзе. Степнячка заспанно протирала глаза и зевала, прикрывая рот ладошкой.
— Почему не спишь? — голосок Ферюзе был хриплым спросонок.
Игошая хоть и не поняла вопроса, но все равно пожала плечами. Это уже вошло у них в привычку — пожимать плечами. Потом она толкнула задремавшую было у неё на плече Ферюзе и ткнула пальцем, указывая на гору:
— Спящий Великан.
Пальцем она повторила контур горы, очень напоминающий профиль спящего мужчины и вопросительно посмотрела на степнячку — поняла ли? Но Ферюзе лишь пожала плечами — не поняла. И Игошая снова ткнула пальцем, притянула к себе степнячку, чтобы та смотрела с того же места, что и она сама. С пятой попытки до степнячки, наконец, дошло, что пыталась показать ей Игошая. От удивления она ахнула и широко раскрытыми глазами рассматривала профиль Великана. Закрытые веки, нос с горбинкой и плотно сомкнутые губы.
— Вот это и есть Спящий Великан. Только как ты его разбудишь, я даже не представляю. Черная Гозе сказала, что ты знаешь кто возлюбленная Спящего.
Ферюзе уже не слушала бормотание горянки. Она развязала узел, в котором лежало её походное одеяние, и из кармашка вытащила пузырек. Капнув на пальчик драгоценное содержимое пузырька, степнячка растерла маслянистую жидкость по вискам и снова аккуратно спрятала пузырек в узел.
Усевшись возле пещеры, скрестив ноги, степнячка закрыла глаза. Игошая что-то спросила её, но Ферюзе приложила палец к губам, призывая к молчанию.
Горянка с беспокойством и любопытством следила за выражением лица Ферюзе. Горянка сразу поняла, что делает степнячка. Игошая видела в доме у няни тех, кто умеет призывать духов гор. Неужели эта девчонка одна из говорящих с духами?
Сначала лицо Ферюзе было спокойно, неподвижно. Даже ресницы не трепетали. А потом под закрытыми веками зрачки девушки пришли в движение, дыхание участилось, губы что-то беззвучно шептали.
Игошая невольно замерла — что видит эта девчонка? Ферюзе вдруг сильно вздрогнула и открыла глаза. Медленно повернулась к Игошае и неуверенно, с вопросительной интонацией произнесла: