Народ Тарха
Шрифт:
Олех же, пока шли к вождю разглядывал шатры. Он заметил, что одинаковые с виду, они все-таки различались узором, который украшал полог шатра. Успел Олех заметить и любопытные женские лица, которые выглядывали из-за пологов.
Остановились только возле шатра на пологе которого, раскинув крылья, красовался белый степной орел. Мартух замер возле Олеха, а мужик в халате подойдя к шатру, опустился на колени возле полога и громко воскликнул:
— Айлук, вождь великой степи, твой народ ждет твоего решения. Прибыл из Большого Города чужак, называется сыном Ярыша. Не самозванец ли он?
Спустя
— Айлук, твой сын Ярыш передает тебе поклон. Прояви милость, дозволь остановиться в твоем кочевье.
Вождь, одетый в шелковый халат и суконные штаны, подошел к Олеху:
— Поднимись с колен. Коли ты внук вождя, так не валяйся в пыли.
Олех поднялся с колен и тут же крепкая рука Айлука схватила его за подбородок. Серые глаза вождя изучили каждую черточку на лице Олеха. И только потом Айлук вынес вердикт:
— Не врешь, сын Ярыша, это точно. Похож, похож. Но, пойдем в шатер, потолкуем.
— Айлук, я не один. Со мной Рогдай. Мой брат.
Вождь повернулся в сторону Рогдая и с недоверием окинул того взглядом:
— Брат?!
Рогдай вышел вперед, поклонился в пояс и пояснил:
— Мой отец приходится братом матушке Олеха. Сродники мы.
В шатре вождя великой степи было многолюдно. По правую руку от Айлука сидел Олех, а по левую руку вождя сидел Колуч — младший сын вождя. Рогдай и Мартух тоже сидели в шатре, а прислуживали гостям и хозяину шатра Сарба — жена Айлука и её младшая дочь Зея.
Настроение у Олеха было приподнятым — он и не ждал такой теплой встречи от Айлука, и тем более от Колуча. А младший сын вождя с интересом и доброжелательной улыбкой слушал рассказы Олеха о жизни в холмах и об Ярыше. Колуч был совсем не схож с Ярышем. Поставь их рядом — и не скажешь, что братья. Колуч в Сарбу пошел и лицом, и цветом волос — черными, как уголья в очаге. От Айлука лишь и достался высокий рост, да широкие плечи. Годами Колуч был ненамного старше Олеха и это смущало и смешило одновременно парня — ну как называть Колуча дядькой, ежели он лет на пять всего старше?
Сарба и Зея безмолвными тенями скользили по шатру, расставляя на расстеленной на земляном полу шатра скатерти угощения, убирая пустую посуду и по одному лишь взгляду вождя ту же покидали шатер. Зея была еще совсем девочкой, вряд ли вошедшей в пору цветения. Сарба смущала Олеха, поселяя в его душе чувство вины и тревоги. Он помнил рассказы отца о том, что законная жена вождя сильно переживала из-за связи Айлука с матерью Ярыша. Помнил Олех также и то, что это именно Сарба нашептала вождю о том, что Ярыш может посеять смуту в степи, желая стать вождем в обход законного сына Айлука- Колуча. А поджатые губы Сарбы и недобрые взгляды, что женщина бросала в сторону прибывших в степь гостей, подсказывали Олеху, что жена вождя тоже все помнит и от своего не отступится.
Рогдай
— Откуда ты, Рогдай, так хорошо знаешь степной язык?
— Так от матушки своей научился. Она много языков знает, вот от неё и я разумение перенял, как знал, что пригодиться!
Колуч добродушно рассмеялся и обратился к Олеху:
— А ты, Олех, почувствовал зов крови, раз прибыл в степь? Нравится тебе здесь?
— Здесь такой же простор, как и в холмах. Наверное, потому и Ярыш выбрал холмы, что они ему простором степь напоминают. Только солнце уж больно жаркое, не скрыться от него.
Колуч хитро прищурился:
— Ну, к солнцу и привыкнуть можно. А красивая молодая жена поможет! Что, Олех, нет у тебя еще невесты? Может, в степи отыщется твоя любимая?
Олех улыбнулся, но лишь покачал головой в ответ. Он и не думал еще об невесте. В холмах много красивых девушек, да только все время он посвящал обучению воинской науки, чтобы скорее в степь отправиться. Да и зачем она ему сейчас? Он по свету хочет поездить, подвиги совершить, с лютыми врагами сражаться! А невеста только мешать будет, да с толку сбивать! Обождет это дело.
— А ты, Колуч, сам-то обзавелся женой?
Колуч снова хитро прищурился:
— За этим дело не станет. Недолго еще в девках моей невесте ходить.
Однако на следующее утро Колуча словно подменили. И куда только подевалась добродушная улыбка и приветливый взгляд сына вождя? Олех видел, что Колуча тяготят какие-то мысли, а стоило парням встретиться взглядом, как Колуч тут же отводил карие глаза. Не нужно быть мудрецом чтобы понять, что случилось. Наверняка, Сарба принялась за старое — отравила душу сына подозрениями и намеками. Мол, не просто так явились сюда гости из холмов, то Ярыш желает хоть не сам, а через сына, но стать вождем степи. Олеху и смешно было от этих догадок и горестно. Никогда отец не говорил с ним о возвращении в степь, никогда Ярыш не подговаривал сына на темное дело — сеять смуту и раздор. И горестно было от того, что Колуч поверил навету. Когда в очередной раз Колуч и Олех встретились взглядом, Олех не выдержал:
— Колуч, ты мне ничего не хочешь сказать? Чего в гляделки играешь?
Но сын вождя наигранно весело улыбнулся:
— Чего ты Олех выдумываешь? Ты вот вчера говорил, что ты в холмах воином стал. А не желаешь показать свою меткость? Пойдем с нами на охоту?
Олех с готовностью согласился. Он не раз слышал от отца, что со степняками никто не может в меткости сравниться. Да и среди охотников Ярыш не просто так слыл самым метким — степняк никак! Олех загорелся — он ведь тоже степняк, хоть и в холмах рос. Неужто он уступит Колучу?