Народ, да!
Шрифт:
Коли уж любознательный янки избрал вас своей жертвой, вам не уберечься от его вопросов, даже если вы наотрез откажетесь отвечать. На минуту он смолкнет, но только, чтобы переменить тактику.
— Простите меня, любезный незнакомец, — после минутной передышки начнет он снова. — Если бы вы только знали, как трудно истинному янки сдержать врожденное любопытство. Не сердитесь, ответьте всего на несколько вопросов. Как вас зовут? Где вы проживаете, каков род ваших занятий? Надеюсь, вы довольны и тем и другим, так что у вас нет причин держать это в секрете?
Один
— Зовут меня генерал Эндрью Томсон. Проживаю я в штате Миссисипи. Без определенных занятий, но рад сообщить вам, с порядочными средствами. Я много наслышан о городе Нью-Йорке и вот собрался осмотреть его, и, если он оправдает мои ожидания, я намерен, его купить.
В карете раздался дружный смех, и вопросов больше не последовало.
Знаменитые янки
Владелец знаменитого Музея диковинок Ф. Т. Барнем сидел в своей нью-йоркской конторе и вдруг услышал легкий стук во входную дверь. Он крикнул: — Войдите!
Дверь распахнулась, и на пороге перед мистером Барнемом предстал классический янки. Он сел на предложенный ему стул, опрокинул стаканчик янтарного хмельного напитка и уставился с усмешкой на Ф. Т.
— Вы будете Ф. Т. Барнем? — начал янки.
— Попали с первого раза, — откликнулся хозяин Музея.
— Ну, так, стало быть, — сказал нежданный гость, — слышь, есть у вас напоказ выставка диковинных животных. Но могу побиться об заклад, такого зверя, как у меня, на ферме в Коннектикуте, тут у вас нету!
Мистер Барнем, человек осторожный, захотел, чтобы посетитель представил этому какие-нибудь доказательства.
— Не могли бы вы мне точнее описать это удивительное животное? — спросил он.
— Можем и точнее. Что вы, к примеру, скажете про красавца кота, а?
— Кот? Что в этом такого необыкновенного? Десять тысяч ньюйоркцев могут показать вам кота.
— Э-э-э, но мой-то кот необыкновенного, вишневого цвета.
В недоверчивой улыбке мистера Барнема выразился весь профессиональный опыт прославленного владельца Музея диковинок. Однако он постарался скрыть свою заинтересованность.
— Ну, в таком случае у вас действительно есть что-то, за что публика будет платить деньги, — небрежно заметил он. — Сколько же вы хотите за вашего вишневого кота?
— Не-е, вы уж сами назначьте цену, мистер Барнем. Моя старуха очень привязана к этой твари, она за так ее не отдаст. Я вот что скажу вам, ежели я все правильно расписал про него, так, стало быть, вы заплатите мне три сотни долларов, когда я доставлю его вам в Нью-Йорк.
— По рукам, — согласился Ф. Т.
Через неделю в Музей Ф. Т. наложенным платежом прибыл упакованный ящик. К ящику был пришпилен счет на триста долларов «за одного вишневого
Мистер Барнем немедленно послал на ферму телеграмму:
«Вы что, смеетесь надо мной, прислав черного кота, вместо вишневого?»
Но тут же последовал ответ:
«Дорогой мистер Барнем, вы что, никогда не видели черной вишни? У нас в Коннектикуте ее полным-полно».
Что ж, мистер Барнем признал, что он проиграл. Эта веселая шутка облетела весь город Нью-Йорк. Вполне возможно, с легкой руки самого Ф. Т. Так или иначе, пресловутый вишневый кот послужил прекрасной рекламой для Музея диковинок мистера Барнема.
Вы уже знакомы с историей, как мистер Финеас Барнем приобрел для своего Музея «вишневого» кота. А теперь мы вам расскажем, как ему удалось разбогатеть. История эта совершенно правдива и взята из воспоминаний самого Ф. Т. Барнема, директора Музея диковинок в Нью-Йорке, опубликованных впервые «Библиотекой конгресса» в Вашингтоне в 1871 году.
Приводим ее слово в слово.
«Я всегда серьезно относился к рекламе. Реклама — это истинное искусство. И не только реклама в печати, к которой я всегда прибегал и которой я обязан своими жизненными успехами. Нет, я считаю, что любые обстоятельства надо уметь подавать и тем самым оборачивать себе на пользу.
Меня долго мучила навязчивая идея во что бы то ни стало прославить мой Музей, сделать его притчей во языцех для всего города. Я хватался за любой удобный случай ради этого. Сначала без всякой системы, так просто, по интуиции. И, смею вас заверить, она никогда мне не изменяла. Уже позднее я выработал на этот счет точную науку, а на первых порах действовал по наитию, и весьма успешно.
К примеру, расскажу вам такой случай. Однажды утром в кассу Музея ко мне зашел солидной внешности энергичный на вид мужчина и попросил денег.
— А почему бы вам не пойти работать? — спросил я его. — Тогда б и завелись у вас деньги.
— Подходящего дела не могу найти, — отвечал человек. — Я бы согласился на любую работу за один доллар в день.
Я протянул ему четверть доллара.
— Пойдите подкрепитесь и потом возвращайтесь, — сказал я. — Я вам предложу несложную работу за полтора доллара в день.
Когда он вернулся, я дал ему пять самых обыкновенных кирпичей.
— А теперь вам надо проделать следующее, — сказал я. — Один кирпич вы положите на тротуар, где перекрещивается Бродвей и Энн-стрит. Второй вы положите возле Музея. Третий — наискосок от Музея на углу Бродвея и Виси-стрит рядом с Эстер-Хаус. Четвертый перед собором Святого Павла. А с пятым в руках вы будете быстрым, деловым шагом ходить от одного кирпича к другому. Один класть, другой брать взамен. Но при этом никому ни слова! Никаких вопросов и ответов.