Наркомафии
Шрифт:
Кроме того, в руки полиции попали многочисленные документы, свидетельствующие о бурной деятельности «Медельинского картеля». Тогда же впервые «засветилась» фигура Эскобара, руководителя крупнейшей мафиозной организации. Стали известны и имена лидеров «Медельинского картеля», сохраняющих, однако, определенную автономность кланов: Родригеса Гачи, трех братьев Очоа и Карлоса Ледера.
Сразу после основания картеля эта организация пережила время необычайного взлета. Проблем с органами правопорядка тогда практически не возникало, поскольку договор между Колумбией и США о выдаче крупных контрабандистов реальной силы так и не возымел. Коррупция органов власти достигла своего апогея, а разоблачения в печати никого уже не удивляли, даже после появления сообщения
Именно тогда мафия стала получать воистину колоссальные доходы. Осознавая, что не все коту масленица, Эскобар всячески пытался оградить себя от возможных опасностей. Он стремился создать себе хороший имидж в обществе, имидж честного и принципиального человека и в этом отчасти преуспел. Большинство жителей его родного городка Энвигадо до сих пор считают его этаким колумбийским Робин Гудом, другом всех несправедливо обиженных.
Немало денег тратил Эскобар на различные социальные программы, понимая, что эти средства в скором времени окупятся сторицей. Его родной город был единственным местом в Колумбии, где выплачивались большие пособия по безработице, люди, желавшие открыть свое дело, могли получить кредит на выгодных условиях, школьников ежедневно кормили бесплатными завтраками, студентам выделяли стипендии. Торговля наркотиками приносила так много денег, что на такие «мелочи» их вполне хватало, еще и оставалось с лихвой. С мэром родного города Эскобар дружил, и именно на его средства было построено новое здание городской мэрии: дымчатые стекла, мозаичные панно и прекрасно обставленные кабинеты.
Да и что было делать, если других средств на решение социальных проблем у властей Колумбии практически не было. В Медельине, не говоря уже об Энвигадо, вы не найдете бесплатных спортивных сооружений. А вот картель выделил деньги на строительство большого количества детских площадок. Эскобара любили не только его земляки. Его имя носит один из кварталов Медельина.
Не жалели денег для своего имиджа и другие наркодельцы, но самым щедрым является, безусловно, Эскобар, называемый в народе «Падрино». Его люди часто раздавали милостыню, тратя на это воистину огромные по местным мерка суммы денег. На деньги наркомафии в бедных городских районах были проведены свет, водопровод, канализация. Кладут асфальт, строят линии электропередач.
Вдохновленные щедростью наркобаронов бедные колумбийцы с радостью шли к ним на службу. Для подготовки квалифицированных кадров в распоряжении картеля даже была специальная школа. Там простые ребята обучались всем тонкостям, скажем, ремесла убийцы. Такие школы, состоящие из 50—80 человек, обычно располагались в безлюдной местности или на землях, принадлежащих лично наркодельцам. Квалифицированные преподаватели в течение нескольких месяцев учили «студентов» способам пытки, технике расправ. Там же закалялся дух будущих боевиков мафии. От них требовали слепого поклонения своему начальству, обязательного и точного выполнения его приказов. Интересными были и «выпускные экзамены» в этой школе. Благодаря им преподаватели могли испытать своих учеников на практике. Выпускникам давали конкретное задание — отправить на тот свет какого-нибудь недруга мафии. В крайнем случае им приказывали убить того, кто подвернется под руку — прохожего или местного крестьянина. Ученик одной из таких школ, 16-летний паренек Варгас, рассказывал, что высший бал на этом экзамене получал тот, у кого получалось прошить свою жертву автоматной очередью крест-накрест.
После окончания учебы «выпускники» школы вливались в личные отряды крупных наркодельцов. Такие подразделения иногда были похожи на маленькие армии. Во всяком случае, им вполне удавалось охранять обширные кокаиновые плантации от посягательств властей. Кроме того, были «специализированные учебные заведения». Так, школа «Лос Магнификос» («Великолепные») готовила профессиональных киллеров и боевиков, действовавших в условиях города, а школа «081» выпускала специалистов по «зеленой войне» — вооруженным
В конце 70-х годов Эскобар поддерживал очень тесные связи с «Картелем Кали», существовавшем в городе Кали, третьем по величине в Колумбии. Главарями этой банды были братья Орехуэла.
Особых трений между существующими в Колумбии картелями не было никогда. Колумбийские наркомафиози всегда отличались умением вступать в плодотворные переговоры друг с другом. Вот и мировой наркорынок был поделен между двумя этими картелями безо всяких инцидентов. Согласно договоренности, 80 % кокаина, поставляемого в США, принадлежало «Медельинскому картелю», а 80 % всех поставок в Западную Европу контролировали люди из Кали. Братьям Родригес Орехуэла на территории Соединенных штатов была выделена «вотчина» — город Нью-Йорк.
До определенного момента Эскобару удавалось ладить с властями. Ситуация изменилась лишь в 1984 г. Министр юстиции в правительстве Бетанкура Лара Бонильо стал высказывать идеи ужесточения борьбы с распространением наркотиков. Вслед за этим произошел ряд арестов наркоторговцев. Такого отношения к себе мафия не прощает, и картель Эскобара перешел в контрнаступление. Когда в тело министра юстиции, неугодного мафии, было всажено 24 автоматные пули, вокруг имени Эскобара разгорелся большой скандал. Он тогда уже был запасным депутатом колумбийского парламента. Если раньше наркомафиози всегда удавалось выходить сухим из воды, теперь тучи вокруг его головы стали сгущаться.
Убийство Бонильо ознаменовало новый этап войны правительства и наркомафии, охватившей всю Колумбию. Ситуация вокруг «Медельинского картеля» усугублялась еще и тем, что произошел разрыв с «Картелем Кали». Сложно сказать, что послужило этому причиной, но во время столкновений с властями боевики этого картеля не только не поддерживали своих медельинских коллег, но иногда даже оказывали мелкие услуги властям. Поэтому борьба с наркомафией была сконцентрирована только вокруг «Медельинского картеля». Их конкурентов правительство оставило в покое.
Именно тогда появилась версия относительно того, что между руководством клана Кали (в определенных кругах лидеров картеля называли «интеллигентами») и колумбийским правительством было подписано некое тайное соглашение. Действительно, уничтожение «Медельинского картеля» было одинаково выгодным как правительству, так и конкурентам-наркоторговцам.
Война между «Медельинским картелем» и властями страны принесла «интеллигентам» немалые убытки. Безусловно, намного лучше было бы зарабатывать деньги сообща, вражда никогда не дает больших выгод. Но наркобароны клана Кали выбрали в создавшихся условиях другой путь. Они предпочли как можно меньше «светиться», старались не привлекать к себе внимания и скрывать размеры реальных доходов картеля. Заработанные деньги тщательно отмывались и вкладывались в легальный бизнес. Такой путь на данном этапе был куда более эффективным, нежели открытая конфронтация с властями, уносящая множество жизней. Но Эскобар до последнего оставался верным единожды избранному им пути. Он открыто внедрялся в политическую жизнь страны, отчаянно пытаясь подчинить ее своему влиянию.
Обстановка в стране накалялась в связи с приближающимися президентскими выборами. Происшествия на улицах крупных колумбийских городов, свидетельствующие о приближающейся войне, становились все более частыми и кровавыми. Как иронизировала пресса, на выборах 1990 г. голосовали не столько бюллетенями, сколько автоматными очередями. Еще до выборов поплатились жизнью четыре кандидата на должность президента! Общество было буквально шокировано действиями обнаглевшей в конец наркомафии. Темы борьбы с распространением наркотиков звучали в ходе предвыборной кампании из уст практически каждого кандидата, и бандиты сделали все для того, чтобы не допустить выбора на пост президента человека, способного к принятию реальных мер, направленных против наркомафии. Есть сведения, что во время выборов наркоторговцы сотрудничали с праворадикально настроенными военными.