Нарисуй узоры болью...
Шрифт:
Наступали тёмные века, Сарданапал пощадил в последнее мгновение собственную дочь, придумав “Тибидохс” для её же смерти.
Всё вокруг завертелось в круговерть следующего тысячелетия, которое несло людям перемены, кому-то плохие, а кому-то очень даже хорошие.
Мир превратился в круговорот мыслей и песен, которые можно было громко-громко петь там, где начиналась реальность и заканчивалась кровь, смешанная с бесконечной болью и сильным давлением.
Скоро всё закончится”.
Гроттер закрыла за собой
В конце концов, она слишком увлеклась в последнее время кровью, чтобы позволить хотя бы одно помилование.
Нет. Было слишком поздно для любого сопротивления, и оно окончательно разрушило то, что когда-то желало создать человечество. Боль лилась через край, и этого для предельного возмездия оказалось достаточно.
Осталось несколько шагов в сторону или, возможно, прямо, чтобы больше не было ничего хорошего или нормального в этой жизни.
Оставалось несколько капель крови, которая стремилась затопить всё вокруг и устроить бой, последний в этом мире бой.
Кровь застыла в жилах.
Ничего хорошего больше не будет, ничто плохое не постучится в дверь реальности, ничто. Просто пустота.
Ничего вокруг не осталось.
“Молодой некромаг вздохнул. Ему не хотелось выполнять очередное глупое задание ради тех осколков дара.
Кто-то будет сильнее, кто-то будет слабее, и ничего хорошего из них не получится. Бейбарсова это неимоверно раздражало – он видеть не хотел проклятую старуху, эту чёртову избу…
И Ленку с Жанной тоже, потому что ничего в них человеческого не оставалось, хорошего уж точно.
Бейбарсов знал и о том, что он сам больше всего похож на чудовище, точно не для человека, но ему было проще просто смириться с этими мыслями и не думать о том, к чему всё это приведёт.
Он осмотрелся, собираясь отыскать то, что приказала найти старуха, и натолкнулся взглядом на какую-то бутылочку.
Чернила?
Он не знал, зачем это делает, но что-то заставило его открыть эту чёртову баночку, будто бы его толкало на это что-то странное и глупое.
Бейбарсов вдохнул странный запах чернил, которым, наверное, было уже много сотен лет, а после почувствовал, как черноватые частицы отрываются от частицы, прилипая к его коже.
Это накрыло его с головой.
Голова сильно болела, кровь невероятно быстро носилась по венам, и Бейбарсов чувствовал, что сейчас рухнет.
Магия.
Магия захватила его, пытаясь подчинить себе, а он даже сначала не пробовал сопротивляться, это получалось скорее уж автоматически, парень понятия не имел, почему так происходило.
Кто-то закричал.
Старуха умерла, и Бейбарсов почувствовал, как новая доза сил, на этот раз уже более чем доступная,
Бейбарсов вздохнул.
Ему не хотелось даже чувствовать то, что он умудрился вдохнуть, но, тем не менее, старался не обращать на это никакого внимания.
Чёрт.
Этот мир продолжал гореть, и Бейбарсов мотнул головой, предпочитая не задумываться над этим.
Кровь.
Кровь горела в жилах, стараясь прожечь его насквозь, но Глеб не обратил никакого отношения на это.
Ему просто было наплевать. Ну, силы, ну, будет он сильнее, чем Ленка и Жанна? Какая только разница?”
Прошлое заставило её содрогнуться. Таня предпочла не обращать на это никакого внимания – она рванулась к шкафу с книгами, который стоял в её спальне здесь, в этом огромном замке.
Она терпеть не могла это место, но предпочла остаться именно здесь сейчас, пусть и одна.
Она открыла книгу уже где-то на самых последних страницах и пробежалась внимательным взглядом по строкам.
Ну вот.
Наконец-то.
Она отыскала то, что ей сейчас было так важно прочесть, и жадным, очень внимательным взглядом скользила по интересующим её строкам. Теперь она могла верить в эту летопись собственной судьбы.
Что будет дальше, её совсем не интересовало – Гроттер просто старалась не задумываться над тем, что делает. Она забывала эту книгу и действовала по наитию, но сейчас освежила несколькими фразами собственные воспоминания.
Кровь ударила ей в голову.
Гроттер чувствовала, что видений с каждой секундой будет всё больше и больше, поэтому буквально вылетела в коридор, столкнувшись с каким-то слугой.
– Скажи Бейбарсову, что я приказала ему явиться ко мне в спальню, - промолвила она. – Немедленно!
– А если…
– Отказы не принимаются. Если он не придёт, ты будешь первым, кого я разорву на мелкие кусочки и скормлю собственным птицам. Живьём!
Несчастный побежал искать Глеба – она довольно улыбнулась и вновь вернулась к себе в спальню, ложась на кровать и закрывая глаза.
Видение вновь с головой затопило её.
Гроттер чувствовала, как что-то прикасается к её руке, не понимала, где находится, и без конца тонула во всех своих предсказаниях.
“- Сжечь все книги!
Чума смотрела на своих подданных, словно собиралась уничтожить сейчас каждого из них, но при этом не угрожала пока что никому, кроме книг.
– Не хочу, чтобы эта дрянная история вообще существовала в реальности. Заберите её у всех!
– Как прикажете, госпожа, - раскланялись слуги.
Только один из них на мгновение остановился. Такая книга лежала в его библиотеке, но никто не мог зайти туда, и узнать о существовании книги Чума, наверное, не смогла бы никогда.
Поэтому он не собирался жечь свой экземпляр.