Нареченная
Шрифт:
Кейт посмотрела на Барни долгим, внимательным взглядом.
— Ты самый лучший брат в мире, — промолвила она, растроганная до слез.
— Спасибо, детка. Это как раз то, что мне хотелось бы услышать, — улыбнулся Барни.
Покраснев от удовольствия, Кейт направилась к двери.
— Клэр, не забудь оставить время для парикмахера, — сказала она и вышла из зала.
— Я надеюсь, мастерица не перестарается с твоей прической, — заметил Барни. — У тебя очень красивые волосы — длинные, густые и блестящие,
Увидев его озабоченность, Клэр улыбнулась.
— Я думаю, парикмахер лишь поднимет их немного спереди, и все. Барни, ты выглядишь так, словно у меня на голове собираются соорудить муравейник и покрыть его слоем лака.
— Передай, пожалуйста, парикмахеру, что мне нравится, когда ты выглядишь естественно.
— Хорошо, передам.
Клэр прошла на середину зала и зажмурилась от яркого света, с наслаждением вдыхая пьянящий аромат свежих цветов. Барни смотрел на нее с восхищением.
— У меня так и не было случая поговорить с тобой после приезда Айрин, — начал он. — Твоя мать, кстати, вчера вечером всех буквально очаровала. И всех потрясла своим свадебным подарком. — Барни в упор взглянул на Клэр. — Ты, разумеется, к этому не имеешь никакого отношения?
— Почему ты спрашиваешь об этом?
— О, мне кажется, что я уже достаточно хорошо тебя знаю. Ты обладаешь способностями целителя, Клэр. До твоего приезда психологическое состояние Керри было неважным. Он глубоко переживал разлад в вашей семье. Сейчас же он выглядит гораздо лучше. Его отношения с матерью, судя по всему, наладились.
Клэр обернулась.
— Они действительно снова сблизились. У Керри засело в голове, что мама его не любит, но, слава Богу, все прояснилось, и он оттаял. Правда, теперь у него есть Кейт.
— У него всегда была Кейт. — Глаза Барни насмешливо блеснули.
— Да уж. Есть люди, для которых существует только один человек и больше им никто не нужен.
Барни ответил не сразу.
— А иногда это сваливается на человека неожиданно — словно с неба, — сказал он наконец.
— Я знаю.
Он нежно дотронулся до ее щеки.
— Клэр, ты только начинаешь жить.
— Я знаю, что такое разбитое сердце. — Она смотрела ему прямо в глаза. — Я знаю, что жизнь слишком коротка. Знаю, что любовь — это счастье. И сейчас я купаюсь в этом счастье. — Клэр не верила, что все это говорит она.
— Это невозможно. — Барни привлек ее к себе, и Клэр уткнулась лицом ему в плечо.
— Прости. Это как-то само вырвалось у меня.
— Через год твои чувства могут измениться. — Барни чувствовал себя актером, который произносит монолог из пьесы. Чего он добивается? Чтобы Клэр отвернулась от него?
— Ты разрываешь мне сердце. — Клэр подняла голову, в ее красивых фиолетовых глазах стояли слезы. — К сожалению, из нас
Барни испытал нечто, похожее на ликование, когда услышал признание Клэр.
— Клэр, ты еще очень молода, — увещевал он скорее из принципа. — Слишком молода, чтобы связывать себя с кем-то на всю жизнь. А для меня приемлемо только такое обязательство.
— Иначе говоря, ты меня не любишь, — упавшим голосом сказала она. — Ты хочешь меня, но не видишь меня в своей жизни.
Барни вздрогнул.
— Клэр, ты уже давно вошла в мою жизнь. И ни ты, ни я не в силах изменить это. Но то, что ты чувствуешь по отношению ко мне, это что-то вроде приключения, нового ощущения, которое приятно волнует кровь. И, как бы я ни хотел тебя, я никогда не причиню тебе вреда. Это слишком большая ответственность, которую я не готов взять на себя сейчас.
— Ты хочешь, чтобы я уехала?
— Клэр, я не хочу обижать тебя, тем более сегодня. Ты слишком дорога мне.
— Ты очень странный человек, Барни Бересфорд. Скорее мир перевернется, чем тебя приручит женщина.
— Но ты, надеюсь, не хочешь, чтобы я стал ручным?
От широкой белозубой улыбки Барни у Клэр замерло сердце.
— Я хочу, чтобы ты любил меня. — Клэр рассмеялась звонким, серебристым смехом. — Смешно, правда?
Барни обнял ее, Клэр стала сопротивляться, но он не собирался сдаваться.
— Клэр, не грусти, пожалуйста. Это может свести с ума любого мужчину.
— Мне странно слышать это от тебя. Кто я вообще для тебя, Барни? Все твои женщины…
— Мне не нравится этот разговор, — сухо перебил он.
— Чего в таком случае ты хочешь? Скажи же! — почти с отчаянием выкрикнула Клэр.
Они уже были охвачены испепеляющим огнем страсти. Даже Барни с его огромной силой воли не мог противостоять ему. Это было фантастическое ощущение, которое превращало обыденную жизнь в чудо. Клэр встретила его взгляд затуманенными от слез глазами. Барни коснулся ее губ самым нежным из поцелуев и почувствовал, как Клэр задрожала.
Чего он действительно хотел? Он уже потерял покой, думая об этом днем и ночью, мечтая о Клэр Стритон и о том, как она лежит в его постели, разметав свои золотистые волосы по подушке. Хотел ли он жениться на ней? Разумеется. Но он не мог этого сделать. Клэр должна иметь возможность сама выбрать себе мужа. Барни понимал, что он, будучи жестким и властным, поработит ее волю. А что он будет делать, если Клэр уедет в Париж? Лучше не думать об этом.
Барни снова стал целовать ее и целовал до тех пор, пока Клэр не растворилась в его объятиях, думая лишь о том, как сильно она его любит — этого жесткого, утонченно нежного и удивительно сексуального мужчину.