Нареченная
Шрифт:
— Ах, это… Но разве я разумная, рассудительная и надежная?
— Так ли уж необходимы эти качества при твоей-то внешности?
— Когда я рядом с тобой — да. — Тело Клэр покрывалось мурашками под его ласкающим, раздевающим взглядом.
— Ты прекрасно показала себя в экстремальной ситуации, — сказал Барни, отметив про себя, что Клэр оказалась на редкость смелой женщиной.
— Что-нибудь еще?
— Ты становишься большой проблемой. — Тон Барни стал резким. —
— А ты привык держать дистанцию с женщинами?
— Клэр, в моем подчинении находится много людей, и я отвечаю за их судьбы.
— Я знаю об этом. Но не понимаю, каким образом я создаю для тебя проблемы?
— Мы с тобой слишком сблизились, — пояснил он.
Как назло, чем чаще они виделись, тем больше их тянуло друг к другу.
— По-моему, тебе нечего бояться. Насколько я понимаю, ты скорее заложишь душу дьяволу, чем отдашь ее женщине.
Барни рассмеялся: Клэр была близка к истине.
— Это почти одно и то же. Все равно ничего хорошего из этого не выйдет. Даже я тогда, в загоне, остолбенел, а ты не растерялась…
Вначале Клэр не поняла, что он имеет в виду, но затем до нее дошло.
— Остолбенел? — удивленно повторила она. — Да ты действовал с быстротой молнии!
— Я не супермен.
— Но очень близок к нему. Ты просто везешь слишком большой воз. Тебе это никогда не приходило в голову? Твой отец так же, как и мой, умер очень рано, между прочим.
— Ты, оказывается, думаешь обо мне? Мне это нравится, — прищурившись, протянул Барни.
— Я, кажется, пытаюсь понять кое-что, — мягко проговорила Клэр.
— Это меня еще больше беспокоит.
— Проходи и садись, — проворковала Клэр нежным голоском.
— Спасибо. Почему ты села так далеко от меня?
— Ты же сам предостерег меня от сближения. Там, где дым, там и огонь.
Вдруг Барни резко встал и начал расхаживать по гостиной.
— Я сейчас на таком взводе, что не могу усидеть на месте. Сделай мне чашку кофе. Хочу узнать, не мешает ли тебе красота быть хорошей хозяйкой.
— Многие женщины сочетают в себе оба этих качества, — заметила Клэр, придя в себя после короткого шока.
— Кейт сказала, что Айрин все-таки решила приехать на свадьбу, — сменил тему Барни, желая разрядить напряженную атмосферу.
— Это еще ничего не значит. Она с таким же успехом может не приехать.
— Всем известна взбалмошность Айрин, так что сюрпризом это не будет.
Они вышли из гостиной и направились в кухню. Неожиданно Барни взял Клэр за талию и повернул лицом к себе.
— Привет, крошка, — сказал он низким, обольстительным
— Привет, Барни.
— Ты уже полностью оправилась от падения? — Он пожирал ее глазами.
— Почти. — Клэр продемонстрировала ссадину на локте. — Надеюсь, до свадьбы заживет.
Барни никогда не подозревал, что может испытывать такое глубокое, сладостное удовольствие. Он взял руку Клэр и стал целовать заживающую ссадину. У нее была нежная, почти детская, кожа, и это еще больше обостряло чувственность, которая грозила окончательно парализовать волю Барни.
— Если бы я был другим, я бы подумал о предложении руки и сердца, — криво улыбнувшись, сказал Барни.
— Я бы на твоем месте не была так уверена, что его примут, — парировала Клэр.
— Ты сделаешь то, что я тебе скажу.
— Ни за что! — категорически воспротивилась Клэр, но тут же выдала себя густым румянцем.
— Сейчас проверим, — усмехнулся Барни, глядя на нее своим завораживающим взглядом. — Поцелуй меня.
В его тоне слышались повелительные нотки, но Клэр почему-то было приятно.
— Барни, ты пугаешь меня, — пролепетала она, чувствуя, что вот-вот сдастся.
— Не расстраивайся, ты делаешь со мной то же самое, — насмешливо и одновременно серьезно сказал он.
— Но тебе это не нравится. Бедный Барни Бересфорд, которому достаточно лишь моргнуть, как все сломя голову бросаются выполнять его желания.
Барни театрально вздохнул.
— Не стану спорить. Работа для меня действительно превыше всего — она дело всей моей жизни. Тебе прекрасно это известно.
— Разумеется. Женщины приходят и уходят, а работа остается. Но я все-таки никак не пойму, почему ты так боишься женщин?
Барни внимательно посмотрел на нее, перед тем как ответить.
— Неудачный опыт в юности, наверное. Но сейчас я могу говорить только об одной женщине. Той, которая проникает мне в душу и разрушает мою личность.
Клэр боялась шевельнуться, словно от этого зависела ее жизнь.
— Ты эгоист, Барни Бересфорд, — сказала она, хотя на самом деле так не думала.
— А может, у меня просто хорошо развито чувство самосохранения, как и у многих мужчин. Знаешь почему? Мы сравниваем женщин с богинями, которые могут с одинаковой легкостью устроить нам райскую жизнь или превратить ее в кромешный ад.
— К какой категории ты относишь меня? — спросила Клэр и подумала: неужели между мною и мамой снова проводят аналогию.
Взгляд Барни, казалось, проникал ей в душу.
— Ты красивая, любящая, щедрая, жизнерадостная и смелая.