Нареченная
Шрифт:
И никто его не осудит за это, в то время, когда за такую вольность у демонов наказание только одно — смерть.
Демонстрирование силы проходило в поединках, в конце останется только один. По жребию определяется: кто с кем будет сражаться, победитель проходит в следующий раунд, где его ждет новый противник.
— Это и есть ритуал взросления? — не скрывая презрения, спросил Эльман.
— Эльман, хватит. Я не заставляла тебя ехать со мной, — как и отец, друг вызвался сам сопроводить демонессу.
— Я не мог отпустить тебя одну к этим варварам, — девушка никогда раньше не замечала предвзятого отношения
Ритуал подходил к завершению, в финальном поединке сошлись Зерек и Дириан. Бой проходил в обличие дракона высоко над горами. Из-за этого тех, кто приехал насладиться хорошим шоу, ждало разочарование. С земли, ровным счетом, ничего не было видно — лишь силуэты, мелькающие в воздухе.
Со всех сторон слышались тихие голоса, гости обсуждали, у кого больше шансов стать победителем в этом поединке. Многие ставили на Зерака, но и у Дириана также было большое количество последователей. Складывалось такое ощущение, что этот бой решит, кто взойдет на трон. По крайней мере, лица присутствующих были очень встревожены.
Только Даниэль и Эльман не выражали каких-то эмоций к происходящему. Такое спокойное поведение принцессы демонов также было воспринято по-своему.
Все знали, что Даниэль и Дириан в хороших отношениях, и дело идет к помолвке. И так как молодая невеста совершенно не переживала за своего будущего супруга, можно было сделать только один вывод… Она полностью уверена в его победе.
Что касается мыслей молодой демонессы, то ей было просто все равно. Перед самым началом ей удалось поговорить с Дирианом. И в настоящий момент она точно знала, что у драконьего принца не было намерений побеждать.
И в подтверждение ее мыслей в этот самый момент белый дракон с грохотом рухнул на землю.
Принц Зерак стал сегодня победителем, а это значило… Кольцо «иллюзий» — больше ей не принадлежало.
***
— Ты злишься? — аккуратно спросил Дириан.
— Ты мог мне заранее сказать, что собираешь проиграть, — Дени не злилась, она была в ярости.
— Как я мог предугадать, что ты решишь поспорить на мою победу, — защищался мужчина. — Не переживай ты так, дай мне несколько лет. И кольцо вернется к своей хозяйке.
Они сидели в одной из потайных комнат в замке принца, подальше от посторонних глаз. Сейчас вся столица праздновала завершение ритуала «Взросления». И только Дириан и Даниэль не были поглощены в общее веселье. Точнее, правильнее будет сказать, они не могли показать окружающим свое настоящие настроение. Один был прилюдно побежден, а вторая потеряла ценный артефакт. Если бы они не расстроились, это вызвало подозрение.
— Ты ведь знаешь, что большинство проблем в вашей стране… Только из-за того, что разрешены гаремы, — отпивая прямо из кувшина, спросила Дени.
— Почему ты так решила? — спросил дракон и повторил действия девушки.
— Ну, смотри! Ребенок, рожденный в гареме, с детства наблюдает, как его матери приходиться сражаться с другими наложницами. Если его мать слаба, то, скорее всего, они вместе покинут этот мир. Если же она хитра и изворотлива, то с самого детства ребенок будет становиться таким же, — сделав еще глоток, Даниэль продолжила: — Он будет любить свою мать и презирать отца, из-за того, что он
В то же время отец также боится своих детей. Боится, что они могут восстать против него. Дети строят за спиной своего родителя интриги и мечтают поскорее занять его место.
Вот только, все это может происходить не потому, что они желают власти. А лишь из-за желания жить. Ты и сам говорил, что в живых останется сильнейший, — Дени на секунду замолчала, подумав о чем-то. — А вот если все дети рождены одной матерью и растут в любви и гармонии. Они будут уважать своих родителей, именно уважать, а не бояться. И зачем нужно воевать и строить козни, если ты и так счастлив. А с таким примером они и к своим детям будут относиться также. Конечно, бывают исключения. Тут уж ничего не поделать.
На этот момент, никто и догадаться не мог, как именно повлияет этот разговор на будущее молодого принца.
Глава 11
Максимилиан.
С последнего появления Даниэль прошло три дня. Все эти дни я только и занимался тем, что пытался связаться с ней. Не один из известных мне способов вызвать живое существо не сработал. Хотя то, что приходит ко мне, вряд ли можно назвать живым…
В тот день я сорвался и наговорил ей много лишнего. Если бы не она, позавчера бы хоронили не только принцессу Скиандрам, но и принца. И если из-за смерти Али члены семьи и знать горевали или делали вид, что им жаль, то после моей кончины многие бы вздохнули с облегчением.
— Ваше Высочество, позволите? — в покои неуверенно вошел один из стражей.
Два дня назад среди моих людей был отдан приказ найти все артефакты, которые помогут призвать человека. Награда за работающий предмет была достойна. И как только об этом объявили при дворе, мне начали приносить разные сокровища. Вот только, к моему сожалению, ни один из них не сработал.
— Что это? — в руках стражника была серебряная шкатулка, украшенная драгоценными камнями.
— Реликвия моей семьи. Достаточно одной капли крови, и камень покажет того, кого вы ищите. При этом не важно, где тот находится, — в подтверждение своих слов, стражник открыл шкатулку. Внутри находился светло-голубой камень с белыми вкраплениями. Я впервые слышал о таком предмете, попади он в чужие руки — случится катастрофа.
Обычные артефакты призывали к тебе желаемый объект. Правда требовался какой-нибудь предмет, принадлежавший этому человеку. Но найти одну из множества вещей легче, чем найти их владельца.
— Откуда это у вашей семьи? — камень выглядел тяжелым, но только стоило взять его в руки… Сразу понимаешь, что ошибался.
— В моей семье есть история, что этот артефакт был подарен прадеду королем, — рассказал стражник, — за его заслуги перед страной.
— И как он работает?
— Необходима кровь самого человека или того, кто с ним связан. Например, члена семьи, — стражник показал на камне маленькое отверстие. — Необходимо пролить кровь и подумать о том, кого хотите увидеть. Вы только сможете увидеть, но сказать или услышать, что говорят — нельзя.