Напролом
Шрифт:
В комнате находилось трое мужчин. Двое сидели за столом, в синих спортивных костюмах. Хозяин стоял возле окна и дымил сигаретой. Он был одет в шелковый китайский халат с изображением крылатых драконов. На безволосой груди болталась золотая цепочка с его знаком зодиака — Львом. Вместе с Норвежцем сегодня пьянствовали два его наиболее приближенных соратника — юрист и бухгалтер Анатолий Клиновский по кличке Клин и начальник службы безопасности Сергей Лифарев по кличке Лифт. Судя по пустовавшему стулу и чистому прибору, за этим столом должен был сидеть еще и четвертый — но он отсутствовал.
Клиновский сидел, опершись локтями о стол, и пытался «навести резкость» в глазах, чтобы получше разглядеть вошедших девиц. Это у
Лифт соперничал с Жорой, другим бригадиром Норвежца, командовавшим его тайным «эскадроном смерти». Они сразу же невзлюбили друг друга. Хитрый Норвежец заметил это и взял на заметку. Специально наделил обоих примерно равными правами и сознательно подогревал их соперничество. Так у него было больше гарантий, что эти шустрые ребятки не сговорятся за его спиной.
Третьим гостем за этим столом и должен был быть Жора, но он со вчерашнего дня куда-то запропастился. Даже на мобилу за весь день ни разу не позвонил, что к было странно и на него не похоже. Правда, Норвежец пока не стал бить тревогу: мало ли куда зарулил лихой парень…
Обоих сегодняшних гостей Норвежец решил немного поводить за нос. Он сказал, что четвертым за столом будет Андрей Петраков — поставщик таджикской наркоты. Но никакого Андрея Петракова сегодня не ожидалось, потому что Петраков уже сутки был мертв и зарыт в яму где-то в лесу под Петрозаводском. Пять дней назад Андрей Петраков отбыл в Душанбе сопровождать фуры, груженные маринованным чесноком (причем в поллитровых жестяных банках был закручен вовсе не чеснок, а запаянные в полиэтиленовые мешочки «арбузы»). На последнем этапе пути, где-то между Петрозаводском и Мурманском, эти фуры перехватили «басмачи» Норвежца и в инсценированной перестрелке грохнули таджиков-водил и самого Петракова. Потому что теперь, когда канал поставок таджикской дури заработал на полную катушку, отпала надобность делиться с курьером: Норвежец вышел на Сайда Джафарова напрямую, и они в приватной беседе обо всем договорились, согласившись, что цепочка посредников уменьшает прибыль от их доходного бизнеса.
— Та-ак, ну, кто к нам пожаловал на огонек? — пьяно улыбаясь, пробубнил Норвежец и, чуть покачиваясь, направился к девушкам. — А ну-ка, красотки, покажитесь нам во всей своей красе!
Путаны, привыкшие ко всякому отношению, без труда умели находить общий язык с любыми мужскими компаниями. Шаловливые разговорчики, похабненькие анекдоты, шуточки-прибауточки — все во всех мужских компаниях было одинаковым.
Поначалу и тут все шло более или менее привычно. Девушек усадили за стол, дали поесть, налили по стопарику. На время про них даже забыли, вернувшись к своему разговору.
— Пусть этот хмырь только дернется, — грозно гудел Норвежец, — я его враз урою! Приехал, сопляк, из Питера, да еще наглость заимел моим людям палки в колеса втыкать, мразь! Два его подельника уже парятся на нарах, и он сядет!
Лифт обмакнул очередной кусок крабового мяса в майонез и закинул лакомство в щербатую пасть. С аппетитом жевал и кивал стриженой головой. Что-то мычал, разделяя негодование хозяина.
— На куски падлу порву! — продолжал кипятиться Норвежец. — И пацана этого, и его
Бригадир перестал кивать. Этот пьяный базар ему уже не нравился. Как бы босс и впрямь сдуру не послал его мочить питерского адвокатика. Что ж ему, это адвокатское бюро штурмом брать, что ли?
— Шуму много будет, — не то возразил, не то просто высказал свое мнение Лифт. — Можно по-тихому их взять. Как тех двух его дружков… Они ж у него, оказывается, наркоманы… — И Лифт осклабился, угодливо заглядывая шефу в глаза.
Но Норвежец уже прикусил язык: сам понял, что по пьяной лавочке сморозил глупость. Нет, конечно, действовать по нахалке больше нельзя. Он и так уже нажил себе неприятностей выше крыши. За то, что люди Якула забили ногами, как бродячую собаку, вора в законе, городского смотрящего, ему уже светит наказание. Знающие люди доложили ему, что законные воры, возмущенные беспределом, хотят его жестоко покарать. Якобы Норвежцу уже вынесен смертный приговор и якобы послан не то из Питера, не то из самой Москвы киллер, чтобы его грохнуть… Ну да клал он на них с прибором! Пусть сначала подберутся к нему хотя бы на расстояние винтовочного выстрела. В своей загородной цитадели, охраняемой многочисленными бойцами, Норвежец чувствовал себя в безопасности. У него по всему городу постоянно в три смены дежурили около полусотни головорезов. И сам он разъезжал по Мурманску в бронированном «мерседесе» особой сборки, который выдержит прямое попадание пушечного снаряда. Просто танк, а не машина! Ему ли бояться каких-то хмырей, полжизни проведших на зоне…
С ворами никаких трений не возникнет — у него поч ти все городские давно уже в кармане, а теперь, когда смотрящего этого лысого завалили, так и вовсе проблем не будет. Осталось только разделаться с этим комарьем.
Адвокатское бюро, мать их! А впереди губернаторские выборы. Тут все обстоит сложнее. Норвежец понимал, что на местном уровне такой вопрос не решить. Придется подкатываться к большим людям в Москве. Хорошо, он догадался в свое время вступить в партию… Как ее там? «Единство»… Давно это было. Года три назад. Но знакомства и связи остались. Он столько тогда бабок раздал… Хренову тучу и маленькую тележку. Его там должны помнить. И сейчас надо будет обрабатывать людей высоких, московских. В администрацию президента придется захаживать, заручаться поддержкой. Его юрисконсульт Клиновский, который сейчас клевал носом, норовя уткнуться мордой в креветочный салат, на прошлой неделе уже начал этим заниматься. Клин вообще очень толковый юрист. Постоянно крутился во всяких кругах и сферах, был знаком со многими полезными человечками…
Клин начал копать в Москве, срочно выискивать влиятельных чиновников, способных и, главное, желавших взять под свою опеку мурманского предпринимателя. Клиновский входил в очень высокие кабинеты. Адвокат Михаила Таганцева дело свое знал и сумел кое-кого заинтересовать. Но ситуация все равно еще была далека от гарантированно выигрышной, она, можно сказать, еще висела в воздухе. Оттого-то Норвежец и нервничал в эти дни. Поэтому и пил уже третьи сутки подряд. А тут еще от Жоры уже со вчерашнего дня нет ни звука. Этот-то куда делся, чмошник? Уж не Лифт ли его втихаря грохнул? Норвежец покосился на Лифта, который отвалился от стола и похотливо разглядывал одну из девиц.
— Наливай! — скомандовал Норвежец непонятно кому. Явно не Клиновскому, который похрапывал, уткнувшись лицом в свой локоть.
Лифт привстал и подхватил литровую бутыль «Абсолюта». Налил всем, включая даже кемарившего Клина. Танька подняла стопку:
— Может, мальчики, хватит вам о делах? — кокетливо улыбаясь хозяину, протянула она и провозгласила тост: — Давайте выпьем за то, чтобы елось и пилось, чтоб хотелось и моглось!
Лифт заржал и, с размаху чокнувшись с ней так, что едва не расколотил хрустальную стопку, гаркнул: