Написать Империю 2
Шрифт:
Отвернувшись от окна, я, наконец, встретился взглядом со своей горничной.
— Ну и что ты тут делаешь? — ухмыльнулся я, глядя на её ужимки. Новая ночнушка ей даже плечи не закрывала. Прозрачная, длинная рубашка, как будто специально обыгрывала отсутствующие под низом кальсоны. Я даже был не уверен, надела ли она трусики…
Девушка слегка поёрзала на месте, а затем решила не валять дурочку.
— Вы знаете, — сказала она.
— У меня сегодня очень хорошее настроение…
Почему-то мне не хотелось её прогонять.
— Должна ли я сказать, что я счастлива? — улыбнулась Елена.
— Если это всё, что тебе нужно для счастья, то жалеть не о чем.
Я очень жадный человек, который хочет обладать миром. Но если такая красивая, близкая мне женщина, хочет сегодня обладать мной, то кто я такой, чтобы мешать ей? Возможно, немножко счастья, которое испытывает она, передастся и мне?
Глава 28
Никогда не любил вот так в постели валяться. Если проснулся — вставай. Каждый день в семь часов я глаза открывал и тут же бросался в работу… А тут…
— Что это за служанка, которая дольше своего господина дрыхнет…
Если я в семь часов встаю, то все слуги, как правило, встают часов в пять, а некоторые и того раньше. Обычно так и было всё, но сейчас я просто валялся под одеялом, смотря как Елена сопит на моей подушке.
Такое забавное ощущение.
Вытянув руку я слегка потёр кончик носа этого пухлого, рыжего котёнка, а девушка тут же скривилась и сквозь сон попыталась почесаться. Шлёпнула себя рукой по лицу, простонала что-то и дальше спать вздумала.
— Ну и ладно…
Что мне ещё оставалось?.. Только из-под одеяла выбраться, да накинув халат выйти из спальни, отправившись в кабинет. Без чашки кофе не так приятно в работу бросаться, ну да ничего страшного, не умру.
Большая комната в середине поместья, с большим балконом и высоким потолком, была некогда рабочей зоной у моего отца. Шкафы с бумагами, книгами, практически у каждой стены стояли. Большой стол стоял у выхода на балкон, кресло спиной к окну повёрнуто. На дереве и полу много следов въевшихся чернил. Зная характер Теодора я могу увидеть его вспышки агрессии, но почему стол не меняли? Насколько я знаю он был очень щепетильным в этих вопросах, сидеть за грязным столом точно бы не стал.
— Как рука? — спросил я, практически в пустоту, однако уже через мгновение в кабинет вошла беловолосая девочка.
— Обработала рану зельем, и чуть-чуть выпила, — сказала она.
— Меч был отравлен?
— Угу…
— Не рискуй так больше, ладно? — попросил я. Приблизился к Ише, глянув на её запястье. — Не хочу чтобы тебе было больно.
Девочка не ответила, только глаза слегка отвела.
— Угу…
— Как наш дворецкий?
— Деньги раздал, — сказала
— Понял тебя… а из странно что?
— Почти половину… отдал женщине за поместьем, — ответила Иша.
— О, как… — это уже было интересно. — Кто она?
— Кажется, одна из фавориток прошлого Герцога.
— Он деньги любовнице моего отца выделил? — нахмурился я.
А Иша, слегка повернув голову, тут же оповестила меня:
— Он идёт.
Кажется, он сам решил ко мне постучаться.
— Впусти его.
Вернувшись за стол я сел на кресло, а через тридцать секунд внутрь вошёл Старик Сад, как он сам просил называть его.
— В саду прибрались? — спросил я.
— Да, Господин, — тут же кивнул дворецкий.
Думаю, это было не так сложно, учитывая что единственная капля крови, которая упала на камни, была из предплечья Иши. Все трупы просто обгорелыми кусками плоти являлись, удар светового клинка — вообще не шутка.
— Что-то хотел? — видя что он не реагирует на мои упоминания о ночной бойне, я перестал давить.
— Я выполнил поручение, Ваше Превосходительство, — сказал он. — Заплатил всем, по собственному усмотрению.
— Так, — кивнул я. — И?..
— Практически половину, я отдал Госпоже Гортензии, — сказал он. — Возможно это немного вышло за рамки приказа, но я посчитал это необходимым.
— Любовнице Теодора… — кивнул я.
— Вы знаете? — удивился тот.
— Почему ты ей заплатил?
Старик Сад немного помялся, впервые проявив неловкость на лице. А затем просто глубоко поклонился.
— Это моя вина, — сказал он. — Собрать компетентных слуг, которые бы ужились здесь, и смогли исправно работать, было трудно. Я просто хотел сохранить людей.
— Поясни, — нахмурился я.
— Мы каждый год получали финансирование, — сказал он. — Но с недавних пор деньги перестали к нам поступать. Поддерживать поместье и землю в хорошем состоянии, кормить людей, стало сложно. Поэтому я и взял на себя смелость обратиться к Госпоже Гортензии.
— Так ты денег занял, получается? — удивился я.
Когда я грохнул папашу, то не уделял много внимания этому дому. Не найдя выхода, дворецкий не стал писать в Герцогство, думая что ему там никто не поможет, и просто попросил в долг.
Если бы тут стоял Теодор, он бы просто в ярость пришёл. Неудивительно, что даже Старик Сад, с его выдержкой, слегка трясётся.
— Почему у неё? — спокойно спросил я, освобождая дворецкого от тяжести ожидания.
— Когда Госпожа Гортензия жила в поместье… мы хорошо ладили, — осторожно сказал он. — Слуги и я, мы любили её, и она никогда никого не обижала. Поэтому я имел смелость обратиться к ней, когда стало трудно.
— Понял… — задумался я. — Получается, она стала жить с Теодором, сразу как умерла мать Арии, верно?