Наперекор судьбе

Стрельнева Кира

В какой-то момент сквозь гул в ушах я услышала своё имя.

— Ника? Вероника Горская?

Я подняла глаза и увидела отца Дмитрия и Егора — Меркулова Николая Сергеевича. Я виделась с ним пару раз, ещё до того, как узнала, что его сын мой истинный.

— Мы все так долго искали тебя, девочка, — шепчет он, и неожиданно для меня обнимает. Его рука стала успокаивающе гладить меня по волосам, и я вспомнила о маме. Она делала так в детстве, стараясь меня успокоить.

Как же давно всё это было…

Потом

мужчина помог мне вымыть руки, умыться и более-менее привёл меня в божеский вид. Даже заставил меня надеть его пиджак, чтобы скрыть окровавленную одежду.

Когда появился врач, Николай Сергеевич поднялся с лавочки, где мы расположились, и я вслед за ним.

— Что с моим сыном?

— Не переживайте. Его жизнь вне опасности, — ответил доктор. Он ещё что-то говорит, но я уже не слышу. В моей голове вновь и вновь раздаются его первые слова. Его жизнь вне опасности! Облегчение накрывает меня с головой.

— Ника, иди к нему, — говорит отец моего истинного и подталкивает в сторону двери, откуда недавно вышел врач. — Он зовёт тебя. Иди. Ты его истинная и должна быть с ним.

Я заторможено киваю, совершенно не понимая, что происходит. Истинная? Он сказал, что я истинная его сына? Что происходит? Я… я ничего не понимаю.

Глава 8

Дима и правда звал меня. Его веки были плотно закрыты, он крутился на кровати и постоянно повторял моё имя. Я присела на стул, не отрывая взгляда от мужчины. Нежно коснулась его руки. Он будто почувствовал меня сквозь сон, перестал метаться и легонько сжал мою кисть.

Я затаила дыхание, чувствуя, как в груди зарождается тепло. В эту минуту я чувствовала, как происходило нечто прекрасное. Мне, как и моей волчице, неожиданно стало так хорошо, что хотелось мурлыкать.

Не думая больше ни о чём, я просто наслаждалась этим мгновением.

Сколько я так просидела? Не знаю. Но в какой-то момент меня начало клонить в сон, и я отключилась.

С огромным трудом открыла глаза. В голове полная неразбериха. Далеко не сразу удается понять, где я и что происходит. Взгляд цепляется за лежащего на постели Диму, и воспоминания вспышками накрывают меня.

Всё тело ужасно ломило из-за долгого сидения в неудобной позе. Поднявшись со стула, я прошлась по палате, а потом решила размяться прогулкой до общего туалета в коридоре.

Сходила в туалет, умылась и по дороге обратно решила позвонить мужу.

— Ника, ты куда пропала? Я тебе весь день звоню! Ты хоть понимаешь, что…

— Я в больнице, — перебиваю я его, чувствуя укол вины, что не позвонила ему сразу и заставила беспокоиться. Просто тогда я была не в состоянии нормально соображать.

— Что с тобой? В какой больнице? Говори! Я сейчас же приеду!

— Макс, успокойся, — прошу я его, массируя пальцами правый висок.

Голова просто ужасно болит. — Со мной всё хорошо. Можешь не волноваться об этом.

— Тогда что ты делаешь в больнице?

— На Диму напали, когда я следила за ним. Я приехала с ним на скорой в третью городскую.

— Кто напал? Ты видела их? Сама не пострадала?

— Они были в масках, так что лиц их не видела. Я не пострадала, но Дима получил ножевое ранение.

— Значит, третья городская? Жди, я сейчас приеду и…

— Максим, не надо, — прошу я. — Ты сейчас занят важными вещами. Не стоит отвлекаться. Со мной действительно всё хорошо. Я сейчас в больнице с отцом Димы. Он… ему непросто сейчас. Так что я останусь здесь.

— Уверена, что не хочешь, чтобы я приехал?

— Занимайся поисками. Это сейчас важнее.

— Хорошо, — соглашается Максим, но по голосу понимаю — он недоволен. — Скажи, а Егор тоже там?

— Я не видела его в больнице, — качаю головой. — Здесь был только Николай Сергеевич.

— А твоя сестра?

Я задумалась. До меня только сейчас начало доходить, что ни Насти, ни Егора здесь не было. Почему? Где они, когда так нужны Диме?

— Её тоже здесь нет. Никого нет, кроме Николая Сергеевича, и это странно.

— Действительно странно, — соглашается Максим. — А ты не спрашивала у отца Димы об этом?

— Нет, было не до этого, — отвечаю. — Сейчас, когда я выходила из палаты, мне дежурная медсестра сказала, что Николай Сергеевич ушёл в магазин. Как только он вернётся, я постараюсь у него всё узнать.

— Если что — звони, и я сразу примчусь. Хорошо?

— Люблю тебя.

— И я тебя, моя волчица.

Я улыбаюсь и сбрасываю вызов. Убираю телефон и, дойдя до палаты, открываю дверь и тихо проскальзываю туда. Дима всё ещё спит. Устраиваюсь на том же стуле и задумчиво смотрю на спящего мужчину.

«Почему рядом с тобой сейчас нет жены и брата?» — думаю я, и эта мысль никак не даёт мне покоя.

Может, Настя не знает о произошедшем? Хотя, странно. Николай Сергеевич должен был рассказать ей об этом. Это ведь касается её любимого мужчины. А Егор? Может, его нет в городе?

Такое чувство, что я что-то упускаю…

«Он зовёт тебя. Иди. Ты его истинная и должна быть с ним», — неожиданно всплыли в моей голове слова Николая Сергеевича, сказанные им, когда он отправлял меня в палату сына.

Стоп! Истинная?

Дверь тихонько приоткрылась. Я обернулась на звук. В палате появился отец Димы с большим пакетом.

— Как он? — тихо спрашивает Николай Сергеевич, ставя пакет на тумбочку.

— Ещё не приходил в себя, — отвечаю я, внимательно следя за мужчиной. Как же много вопросов у меня крутилось в голове! Я столько всего хотела узнать, но молчала, не понимая, как начать разговор.