Напарница
Шрифт:
— Почему эти люди боялись, что я причиню себе вред? — спросила я — просто, чтобы перевести разговор на другую тему.
— Как же, — хищно улыбнулся мой собеседник. — Вы только представьте, что было бы, попадись вам в руки что-нибудь острое…
Я покачала головой. Мне приходилось держать в руках острые предметы, и никаких опасений у окружающих это не вызывало. Или наши тюремщики боялись моего самоубийства? Но как можно зарезаться столиком или подносом, в которых мне отказали? Или чем, осколком фарфоровой тарелки?
— Для
— Перестаньте! — воскликнула я. От подобных рассуждений мороз продирал по коже.
— Прошу прощения, — несколько смутился не-мёртвый. — Я просто хотел дать необходимые пояснения. К тому же, к чему впустую предаваться грёзам? Ваших сил просто не хватит, чтобы сделать из тарелки хоть сколько-нибудь опасное оружие.
Он с сожалением облизнулся. Теперь, когда я точно знала, кто передо мной и каковы его намерения относительно меня, вампир уже не скрывал жадного взгляда, направленного точно на мою шею. Как мне не хватало сейчас хотя бы крошечной косынки!
— Довольно! Не желаю больше слышать об этом!
— А я просил вас не кричать, — напомнил вампир. — Громкие звуки мешают мне слышать биение вашего сердца и ток крови в ваших жилах…
— Прекратите, пожалуйста! Это бесчеловечно, так говорить! Хватит!
— Конечно, бесчеловечно, — не унимался вампир. — И именно поэтому…
— О, прошу вас!
— Ладно, я прошу прощения. Не хотел пугать вас, успокойтесь. Но и вы, пожалуйста, обойдитесь без резких звуков. Ваша несдержанность может в первую очередь повредить вам самой.
— Повредить? — не поняла я.
— Ну да. У наших с вами друзей вполне может возникнуть впечатление, будто вы что-то значите для меня, и вас могут… — Он замялся. — Вам могут сделать больно, чтобы вынудить меня сдаться.
Я пришла в ужас.
— Вы хотите сказать — эти люди будут пытать меня?!
Вампир кивнул.
— Вот именно. Поверьте, я буду весьма огорчён таким поворотом событий.
— Но не измените решения? — уточнила я.
Он молча покачал головой. Я закрыла лицо руками, изо всех сил стараясь не заплакать от страха и безнадёжности; вся моя бодрость куда-то испарилась.
— Мне очень жаль, — мягко сказал вампир. — Но я давал присягу, а в целом мире есть только одно существо, которое дороже для меня верности слову. Я не могу сдаться — даже ради вас. Не плачьте, может быть, им и не придёт это в голову.
Я отняла руки от лица и подняла взгляд. Тёмные глаза вампира смотрели на меня с выражением, прямо противоречащим его тону. Я коснулась воротника.
— Почему тогда вы вступились за меня?
— Я ведь сказал, — усмехнулся не-мёртвый, — никогда не пил кровь избитых женщин. У них и без
Меня передёрнуло от отвращения. Без сомнения, этот… это… существо считает себя очень благородным с такими принципами.
— Я расстроил вас, — предположил вампир. — Вот что, после всего пережитого вам необходимо как следует выспаться.
— Выспаться?! — ужаснулась я.
— Да, именно выспаться, и именно здесь и сейчас, если вас это удивляет.
— Но я не смогу уснуть!
— Сможете. Это очень просто. Уберите эту штуковину, лягте поудобней, закройте глаза и глубоко дышите. Или вы хотите, чтобы я всё проделал за вас?
Я вспомнила минуты помутнения сознания, которые находили на меня, когда вампир встречался со мной взглядом, и покачала головой.
— Не надо, благодарю вас.
— В таком случае, ложитесь спать.
Я послушно убрала крышку от картонки с кровати — Боже, если бы госпожа Кик знала, куда меня отпускает, она бы вызвала полицию, когда я ушла одеваться, и негодяя сразу схватили бы! — послушно легла и закрыла глаза. Вряд ли мне удастся заснуть в этом страшном месте, но поддерживать светскую беседу с вампиром уже не хватало сил. Интересно, он это почувствовал? Кажется привлекательным, скажите пожалуйста! Если бы он видел себя со стороны — с этими ужасными клыками и взглядом, как у дикого зверя… Нет, безусловно, какой-то шарм у него всё же есть, но если всё обстоит именно так, как он сказал — всё дело в том, что я тогда не ждала подвоха. Не мог же мне и в самом деле понравиться… брр! Живой мертвец!
«Ами, Ами, о чём ты только думаешь? Тебя убьют, когда им надоест ждать согласия от вампира, если только не замучают раньше — а ты решаешь, достаточно ли он привлекателен как мужчина».
Собственная распущенность заставила меня устыдиться. Я решила тем более не смотреть на вампира, не видеть больше этого голода, этого… желания в его завораживающе-тёмных глазах… Тьфу!
Нет, я в самом деле сумасшедшая, а также на редкость испорченная девчонка, и если я скоро умру — это будет расплата за те грешные мысли, которые постоянно наполняют мою глупую голову. Я отвернулась к стене, чтобы полностью избавиться от искушения, но внезапная боль в виске заставила меня вскрикнуть и оторвать голову от подушки.
— Я же просил, — сердито напомнил вампир. — Что там у вас?
Усевшись, я не без труда выпутала из волос ненайденную давеча фальшивым «мужем» шпильку.
— Ого! — прокомментировал мою находку вампир. — Вы, что же, укололись? Неудивительно, дешёвые шпильки на редкость небезопасны. Но, к сожалению, эти дураки зря тратили время — таким оружием серьёзных ран не нанесёшь, а, значит, и крови будет слишком мало. Выкиньте её и ложитесь спать. Вы меня утомляете своим перепуганным видом и бесконечными вопросами.