Нападающий
Шрифт:
— Винсента здесь нет. К тому времени, как он узнает, мы уже расскажем ему о нас, — спокойно сказал Ашер. — Я также спрашивал Карину о твоем расписании после того, как узнал о поездке. Она упомянула, что у тебя есть несколько дней отпуска, которые тебе нужно взять до конца лета, иначе ты их потеряешь. Где лучше всего ими насладиться, чем не в Японии? Со мной? — Его лукавая ухмылка соответствовала дразнящему блеску в его глазах.
Типичный Ашер.
Но я не могла злиться, потому что он был прав. Я слишком давно не отдыхала по-настоящему, а Япония была в моем списке
— Не знаю. — Мое отражение уставилось на меня из зеркал студии, его лицо было искажено нерешительностью. — Отправляться в Азию менее чем за сорок восемь часов – это дико.
Ашер заметил трещину в моем щите и набросился.
— Знаешь, как говорят. Спонтанность – это соль жизни. — Выражение его лица смягчилось, когда я не ответила. — Если ты действительно не хочешь ехать, тебе не нужно этого делать. Но если тебя беспокоит работа, Карина сказала, что может втиснуть твой отпуск и найти кого-то, кто тебя подменит. — Как исполнительный помощник Лавинии, Карина отвечала за контроль над графиками сотрудников. — «Аоки» также предоставляет джет компании, так что нам не придется беспокоиться о том, что нас заметят в аэропорту. Я могу взять с собой еще одного пассажира, так что они также покроют твои расходы, и японская пресса не будет преследовать нас так, как это делают здесь папарацци. У меня куча рабочих обязательств, пока я там, но у меня также будет свободное время. Мы действительно сможем наслаждаться жизнью, не оглядываясь через плечо каждую минуту дня.
Я прикусила нижнюю губу. Это звучало мило.
Ашер и я наладили отношения в Лондоне, но половину времени мы проводили, прячась в одном из наших домов, а другую половину надеясь, что люди не увидят его маскировку, когда мы выходили на улицу. Мы не могли держаться за руки или целоваться перед другими людьми. Даже в «безопасных» местах, таких как «Разъяренный кабан», мы постоянно были начеку из-за подслушивающих.
Мне хотелось почувствовать, каково это быть с ним обычной парой.
В конце концов, именно это меня и подкупило. Не частный самолет, не полностью оплаченная поездка в Токио, а просто перспектива проводить с ним больше времени.
— Ладно, — сказала я, разрываясь между нервозностью и волнением. — Давай отправимся в Японию.
* * *
Я была в Азии только один раз в жизни. Мои родители водили Винсента и меня в Диснейленд в Шанхае до развода, но я была такая маленькая, что у меня сохранились лишь смутные воспоминания о розовом замке и сказочной приторности сахарной ваты.
Токио был полной противоположностью этим милым, смутным детским воспоминаниям.
Сверкающие небоскребы и гигантские неоновые вывески висели на горизонте, словно драгоценности, украшающие корону. Улицы кишели людьми, а энергия города пульсировала с такой силой, что просачивалась через окна наших автомобилей и отдавалась в моих костях.
Это было безумно. Это было неистово.
Это было невероятно.
PR-агент Ашера, Слоан, встретила нас на взлетной полосе, когда мы приземлились. Белокурая, статная и пугающая до чертиков, она отдавала приказы и вела нас через город в наш пентхаус-люкс с резкой эффективностью четырехзвездочного военного генерала.
Я не знала, что Ашер рассказал ей обо мне, но она не задавалась вопросом, почему ее звездный
— Вот подробный маршрут на ближайшие три дня, — сказала она, вручая Ашеру толстую пачку скрепленных степлером цветных бумаг. — Время звонка: завтра в семь утра. Я буду здесь ровно в шесть пятнадцать, чтобы убедиться, что ты не спишь и готов. Если вам что-то понадобится, звоните, пишите смс или пишите по электронной почте именно в таком порядке. Если это действительно экстренная ситуация, ищите меня в моем номере. Я остаюсь в 805.
— Понял. — Он взял бумаги, не глядя на них. — Знаешь, еще ранний вечер. Тебе стоит сходить в спа на массаж или что-нибудь в этом роде. Я угощаю.
Слоан поджала губы. Если кто-то и выглядел так, будто ему нужен массаж, так это она, но она не приняла его предложение и продолжила.
— Еще одно, — сказала она. — Ты увидишь, что у вас есть несколько блоков свободного времени. Они выделены желтым цветом. Вы, конечно, вольны проводить это время так, как пожелаете. Но, — она ткнула его пальцем в грудь, — если я узнаю, что ты хотя бы приблизился к спортивной машине, пока ты здесь, я лично принесу японский стальной нож с кухни и кастрирую тебя им. Скарлетт – мой свидетель. Ты. Понял?
Она подкрепила свой вопрос дополнительными тыками.
Я спрятала ухмылку за кулаком, а Ашер поднял руки в знак капитуляции.
— Спортивная машина. Японская сталь. Кастрация. — Он кивнул. — Понял.
— Хорошо. — Слоан опустила руку, глубоко вздохнула и провела рукой по безупречно сшитому юбочному костюму. — Скарлетт, было приятно познакомиться. Ашер, держись подальше от неприятностей.
С этими словами она ушла. Ее каблуки застучали по мраморному полу прихожей, прежде чем дверь открылась и закрылась, и снова наступила тишина.
— Тебя могла бы немного меньше развлекать ее угроза, — сухо сказал Ашер. — Кастрация была бы неудачей для нас обоих.
— Да, но тебе было бы хуже. — Я нахально улыбнулась. — По крайней мере, у меня есть дилдо, чтобы взять на себя... ааа! — взвизгнула я, когда Ашер с рычанием подхватил меня и понес в спальню. — Отпусти меня, неандерталец! — Я ударила его кулаком по спине, но я смеялась, когда он наконец уложил меня на кровать.
Он навис надо мной, его лицо сморщилось от насмешливого хмурого выражения.
— Что ты там говорила о дилдо?
— Что они одно из величайших изобретений человечества? — Я обвила руками его шею и поцеловала его очаровательно надутые губы. — Но они не так хороши, как что-то еще, что я могу придумать.
— Это правильный ответ. — Его губы на мгновение задержались на моих, прежде чем он отстранился и осмотрел меня. — Как прошел полет? Хочешь, я наберу тебе ванну?
Тепло потекло из моей груди в живот.
— Все было нормально. — Одиннадцать часов в воздухе – это долго, но роскошные удобства частного самолета предотвратили любые сильные вспышки. Сиденья были оснащены подушками для снятия давления, и я могла ходить и разминать ноги, когда они начинали затекать. На борту даже было подогреваемое массажное кресло. — Я могу принять ванну позже. Сейчас мне нужно есть. Я умираю с голоду.