Нам было отпущено лето...
Шрифт:
– Я все-таки скажу тебе, - прохрипел он, - Марин.
Я замотала головой, на глазах навернулись слезы.
– Нам было отпущено лето! – прошептала я со слезами в голосе и уже на щеках.
– Я люблю тебя, - прозвучали слова, которые оглушили меня.
Внутри кричала: «я тоже, я тоже очень тебя люблю», но губы были сомкнуты, только предательские слезы лились как дождь, стекали на руку Егора, что в районе груди прижимала меня.
– Пора одеваться, - глянув за спину на будильник,
И я выскочила из его объятий, залетела в свою комнату, спотыкаясь об чемодан, я неслась в душ. Там я рыдала белугой. Струи воды уносили все пережитое. На негнущихся ногах, с мокрыми волосами и опухшим лицом я покидала дом гостеприимного хозяина гостиницы. В машине ехали молча. Егор сильно сжимал руль. А я смотрела в окно. Только за ним я ничего не видела. Я любовалась отражением, неясным, просто очертание, но это был мой мужчина. Это было наше лето.
Егор
В аэропорту было людно. Марина шла как тень. Я помогал нести ее чемодан, из-за которого мы тогда познакомились. Девушка была потеряна. Она шла будто наугад. Корректировал ее движение. Нашел на табло номер рейса, стойку регистрации и указал направление Марине. Она стояла бледная, зареванная. А мне вспомнился разговор с другом два месяца назад. В этом же аэропорту, мы с ним договорились найти себе жен. «Быстро я справился с задачей!»,- мелькнула мысль. Но эта девушка сейчас собиралась улететь.
– Ты знаешь, - отвернувшись от меня, очень тихо, начала Марина, почти одними губами, - я тоже хочу, чтобы ты знал, - в этот момент она повернула свое лицо ко мне, и по нему опять катились слезы, - Я, - вдохнула она полной грудью и проглотила две большие капли, - тоже сильно люблю тебя.
В этот момент будто мир вокруг померк. Были только я и она. И больше никого. Перекинул ее через плечо, взял злосчастный чемодан, развернулся к выходу и пошел в сторону своей машины. На удивление, Марина не сопротивлялась, безвольной куклой лежала у меня на плече, пока я ее нес.
Около машины поставил ее на ноги, прислонив к машине. Она продолжала стоять и молчать. Упаковал чемодан, потом усадил ее на переднее сидение. Когда завел двигатель и вырулил со стоянки, увидел, что девушка ожила, у нее по щекам, так же катились слезы, но теперь она еще и улыбалась.
– Ты как? – спросил у нее, протянув пачку носовых платков из бардачка.
– Хорошо-о-о, - выдохнула она, высморкав нос, повернулась ко мне и улыбнулась.
– Это хорошо, - улыбнулся в ответ я, - даже успеем до пробок.
Марина кивнула и отвернулась опять к окну. В салоне повисло молчание. Но теперь не такое гнетущее.
– О, накатались? – встретила на веранде нас
На столе было накрыто на двоих. Тетушка кружилась вокруг, а Марина зависла над приборами.
– А откуда вы знали, что я еду обратно? Вам Егор написал? – удивилась она.
– Вот еще! Куда ты, милая, от такого мужика денешься? Я вот так же когда-то на море съездила, до сих пор не уеду! – хохотала женщина.
Марина посмотрела на нее ошарашено, та обняла ее и направила в дом, чтобы она умылась и руки сполоснула.
– Давайте, а то остынет, второй раз не пойду, - крикнула в спину тетушка.
Эпилог
Марина
– Простудишься! – за спиной послышался недовольный женский голос.
Обернулась, улыбка замерла на моих губах, по мелкой гальке через редкие кочки растений ко мне шла тетушка Фазиля. В руках она несла плед.
– Мне не холодно! – отозвалась я.
– Ага, не лето уже! А ты все у берега трешься, Асоль, блин, недоделанная. Твой Грей уже на работе. А ты прикройся пледом.
– Мне тоже надо работу искать! – вздохнула я.
– Зачем? У тебя муж есть!
– Он не муж!
– Дело времени. Вот узнает о ребенке, если ты его раньше не застудишь своими придурочными походами к морю. Да еще и раздетая.
– Тепло! – отмахнулась от нее, а потом до меня дошел смысл ее слов, - А вы откуда знаете? – удивилась проницательности тетушки.
– А что тут знать? Глаза просто иметь надо.
– А Егор? – спросила, обеспокоенная, что он тоже узнал, но не от меня.
– А что Егор? Егор мужик, ему надо в лицо тыкать.
– Не хочу замуж по залету, - скривилась от сказанного.
– Тогда надо было соглашаться два месяца назад. А ты все рано, теперь поздно. Не морочь Егору голову, - хлопнула мне по попе легонько женщина.
Накинула мне на плечи плед и ушла по своим делам.
А я вспомнила, как романтично мне предлагал руку и сердце будущий отец ребенка. И блаженная улыбка озарила мое лицо.
– Как удачно мы с тобой остались! – погладила плоский живот и укрыла его пледом,
В голове вспомнился звонок на работу. Мне надо было сообщить об увольнении. А оказалось, что во время отпуска меня подсидела более ушлая и молодая сотрудница. Она то и продвигала идею моего долго отпуска. Меня понизили в должности. А к увольнению вообще отнеслись положительно. Даже лететь не пришлось. Все почтой оформили.
– Вот так, дорогой мой человек, - гладила я живот через плед, - все сложилось как пазл.