Нам было отпущено лето...
Шрифт:
Но мое предложение было встречено как-то странно. Девушка стояла как будто она рыба, выброшенная на берег. Хватала ртом воздух и не могла вдохнуть.
– Марина? – обеспокоился я, - Ты меня слышишь? Тебе плохо? – почему-то сразу вспомнил про горную болезнь.
Но был не готов к такому. Ведь был уверен, что она начинается куда выше, чем те координаты, куда мы поднимались. Да и спустились уже почти. Но вид девушки очень волновал.
– Я вызову скорую, у тебя что-то с легкими или сосудами. Надо было медленнее спускаться! – психанул из-за того, что не уберег Марину
– Не надо! – женская рука одернула мою с телефоном, - сейчас пройдет. Все хорошо. Пойдем!
Было видно, что голова у Марины кружится. Она шла неуверенно. Коленки будто подгибались. И взять ее на руки не мог. Рюкзак хоть и стал легче, но все равно был внушительным, а главное крайне неудобным для таких подвигов. Поэтому сбавил скорость. Давай Марине прийти в себя. А для себя решил, что эту женщину просто нельзя оставлять одну. Так что идем сразу ко мне домой. Оставляю ее там. Пусть поспит, полежит. А тетушке скажу, чтобы вещи ее собрала. И перенесла ко мне.
Чуть погодя, нетерпение распирало. И я написал тетушке сообщение. Где как раз и попросил об одолжении. И когда мы зашли в мою спальню, на кровати лежали некоторые вещи Марины и стоял ее чемодан.
– Егор? – обернулась она ко мне с претензией, до этого никак не протестуя зайти немного передохнуть с дороги, а тут и голос прорезался, и руки привычно скрестились на груди.
Но мне почему-то не было ни страшно, ни раздражительно. Было забавно и почему-то классно.
– Ты промолчала, молчание – знак согласия, - стукнул я по носу девушку и пошел в душ, закрывая не щеколду дверь.
Надо сказать, что Марина не ломилась, не кричала. К моменту, когда я вышел, она просто стояла и разглядывала свои вещи на моей кровати.
– Непривычно? – спросил первое, что пришло в голову.
– Страшно! – тут же сиплым голосом отозвалась девушка.
– Я вроде тебя не пугал! Или ты от страха так кричала? – решил добавить немного юмора в накаляющуюся атмосферу спальни, но по взгляду Марины, обращенному в мой адрес, понял – зря, - Я оденусь и пойду поработаю. Обживайся. Если не хочешь тут, то есть соседняя комната. Будем ходить к друг другу в гости ночами, - подмигнул ей, и начал одеваться.
Быстро собрался и пошел в офис. Надо было проверить работу отеля, решить текущие вопросы.
– Вечером тетушка принесет ужин! – поцеловал в лоб Марину перед выходом, - Будь умницей, не балуйся.
Девушка вяло улыбнулась, но потом меня догнала, взяла за галстук, поправила его, потом отогнула лацкан пиджака так, чтобы он ровно лежал. Стряхнула невидимую пыль с моего плеча, погладила лацканы и мило улыбнулась. Я застыл от восторга. Внутри что-то переворачивалось. Сжималось от восторга.
– Будь тоже умницей. Я буду тебя ждать к ужину, - сказала мне Марина и поцеловала в губы.
Я чуть не упал. Потому что ноги подкосились от нахлынувших чувств. С трудом прервал поцелуй. Провел рукой по щеке девушки и отправился туда, куда собирался. Весь день был приятным. Работа делалась быстро и даже играла другими красками.
Глава 17
Марина
Я
– Не холодно? – окликнул меня слегка осипший, с дрожью мужской голос.
Помотала головой. На самом деле мне было жарко. Внутри пылал пожар. Сердце, которое только-только начало оживать, рвалось на части. В голове всплывал разрыв прошлых отношений. И я не верила в то, что какие-либо отношения могут длиться долго и не придут к разрыву. Сейчас или чуть позже. Но что будет, если я останусь? Просто конец наступит позже. И я останусь опять ни с чем. Просто у разбитого корыта. Начинать опять с нуля карьеру? Наверное, можно, но в двадцать с небольшим куда проще, чем после тридцати. Все это рвало на части. Поэтому я и пошла к морю. Чтобы дистанцироваться от источника переживаний – Егора. Мне хотелось выть в голос. Но не получалось. Все кипело внутри.
– Марин, я не говорил об этом раньше, - начал было Егор.
Но я его остановила, прижала руку к губам, а сама прижалась к сильному мужскому телу, от которого так не хотелось отрываться. Он уже пришел из офиса и переоделся в спортивные шорты и футболку. От него пахло чем-то мужским, цитрусовым и древесным. Этот запах мешался с запахом моря и сводил меня с ума. Втянула воздух полной грудью, чтобы оставить воспоминания об этом моменте в памяти.
– Марин, не уезжай! – болезненно, но достаточно мужественно произнес Егор.
Я ничего не ответила, только сильнее прижалась к нему, не в силах отстраниться. В моей комнате уже стояли собранные чемоданы. Утренний рейс. Завтрак в этот день я уже не оплачивала. Потому что так рано не ем. Знала ли я тогда, что спать в эту ночь не буду? И что так тяжело будет возвращаться с этого нежеланного отпуска?
В голове мелькнула мысль: «Видел ли Егор чемодан?». Но развивать ее мне не дали. Страстный поцелуй выбил почву из под моих ног в прямом смысле. Я запрыгнула на Егора, обвила его торс ногами и повисла, как обезьянка. Мне было просто необходимо быть рядом, быть целым. Чтобы вспоминать этот момент на пенсии.
– Пошли, - прохрипел мужчина, оторвавшись от моих губ, прижал сильнее к себе и понес к дому.
Там мы поднялись в таком же виде к нему в комнату и не спали всю ночь. Под утро Егор задремал. А я лежала все так же глядя в потолок. Сон не шел. Голова гудела. Сердце уже не рвалось. На том месте просто была сплошная боль.
– Не спишь? – сонным голосом заговорил Егор.
А я зажмурила глаза, боясь, что он вернется к разговору на берегу. Сердце стало колотиться в грудную клетку, напоминая, что оно еще там есть. Но Егор промолчал. Он просто прижал меня крепко-крепко к себе. Уткнулся носом в макушку и так мы продолжали лежать.