Налево пойдешь?

Князев Милослав

– Покажи, – попросила Аля.

– Держи, – протянул ей зажигалку.

Мне стало интересно, что она будет делать с маленьким металлическим бруском. Девушка повертела его в руках и задала совершенно неожиданный вопрос:

– Это твой герб?

– Где?! – воскликнул я.

– Вот, – показала она.

– Ах, это…

Давно уже привык к картинке и перестал обращать на неё внимание. Но те, кто видит, замечают сразу. Да мне и самому когда-то показалась оригинальной продаваемая в киоске, торгующем всякой мелочовкой

и сувенирами, зажигалка. Цена была совсем невысокой, потому и купил. Вещь оказалась неожиданно качественной и надёжной, столько времени ношу в кармане, а краска не только не облезла, но и приобрела более благородный вид, чем в самом начале.

– Да, это мой герб, – медленно произнёс я.

Ожидал, что сейчас буду пойман на лжи, но ничего такого не произошло. Девушка лишь кивнула, принимая к сведению. Хвалёная способность анури всегда отличать правду ото лжи, в случае, если говорит соплеменник, дала сбой.

Стоп, а прозвучала ли ложь? Если подумать, нет. Слово «мой» вообще довольно интересно по своему значению. Например, моя фотография. О чём речь? Та, на которой я изображён? Та, которую я снимал? Та, которую мне подарила девушка? Или та, которую я купил на блошином рынке среди старого барахла? Ведь они все мои. В последнем случае как в том анекдоте:

– Кто изображён на этих картинах? – спрашивает посетитель галереи.

– Предки, – коротко отвечает художник.

– Чьи?

– Купите, будут ваши.

Ну так вот, в отличие от картины люди, изображённые на купленной старой фотографии, моими предками не станут, но она сама будет именно таковой. Если подумать, про герб на зажигалке я не соврал. Это действительно мой герб. Оба они мои. На красном, искусственно состаренном корпусе замотанные в кумач колосья от советского герба, а внутри тоже слегка состаренный двуглавый имперский орёл. И то, и другое Россия, и то, и другое моя Родина, и то, и другое мой герб.

И не надо мне рассказывать про несовместимость белых и красных. Они действительно несовместимы, только какое отношение белые имеют к данному гербу? Ведь белые никакого отношения к Российской империи не имеют. Значительная часть царских офицеров перешла на сторону новой власти и стала Красной армией, а бунтовщики, не пожелавшие этого сделать, позже стали называться белыми. И предатели именно они, потому что армия подчиняется политической власти, какой бы та ни была, а сама не должна занимается политикой.

Просто эта информация никогда особо не афишировалась. Ну кто бы вам в советское время сказал, что костяк командиров Рабоче-крестьянской Красной армии составляли царские офицеры? А кто вам сейчас расскажет, что большинство тех царских офицеров никогда не были белыми? Мало того, они откровенно презирали бунтовщиков, воюющих на стороне интервентов. И кстати, белая гвардия не имела права называться гвардией, как, впрочем, и любое другое вооруженное

отребье.

Глава 6

Алекс. Попаданец

Если кто думает, что обладание зажигалкой избавило меня от уроков магии, то он сильно заблуждается. Зря Аля рисовала, что ли? Да и мне самому было интересно попробовать. Другой вопрос, не очень верилось как в то, что я могучий волшебник, так и в магию вообще. Но и отрицать очевидное, то есть перенос в другой мир, тоже глупо.

– И как пользоваться твоей инструкцией? – спросил я, беря в руки тетрадь.

– Ты вверх ногами держишь, – ответила девушка.

Перевернул. Яснее не стало.

– Всё очень просто, – начала объяснять анури. – Сначала представь себе этот рисунок.

– Где представить? – задал уточняющий вопрос.

– Да хотя бы на кончике пальца… Хотя, стой, первый раз лучше не надо на пальце. Тогда сразу на объекте, который хочешь зажечь.

– Хорошо, – согласился я. – Только костёр уже горит.

Аля, ничуть не смутившись, собрала ещё одну заготовку для костра, только чуть поменьше.

– Представил твой рисунок, что дальше? – спросил у неё.

– Так быстро? – удивилась девушка.

– А что тут такого?

Действительно не понимал, что тут такого? Может, раньше это было и не так просто, но живущему в век телевидения, Интернета и цифровых фотоаппаратов представить себе картинку по предложенному образцу – секундное дело.

– Хорошо, – кивнула девушка, – тогда представь ещё раз и наполни силой.

– Зачем ещё раз? – не понял я.

– Ты хочешь сказать, что всё время держишь незнакомое плетение в голове? С первого раза?!

– Ну да, – кивнул в ответ. – Что в этом такого? Ты же сама сказала, это одно из простейших плетений.

Аля сделала большие глаза. Однако не поверить мне она не могла.

– Тогда наполняй силой, только немного, ты не врага спалить собираешься, а лишь костёр разжечь.

– Ага, знать бы ещё как.

Анури опять удивилась. Оказалось, сплести магические линии в воображении, да ещё и удерживать, будучи занятым болтовнёй и вопросами, куда сложнее, чем наполнить силой. Многократно сложнее. После нескольких безуспешных попыток и повторных объяснений у меня получилось.

–..!

Поднимаясь на ноги, я громко ругался, заодно ощупывая себя. Вроде бы ничего не сгорело, разве что волосы и ресницы опалило, но это без зеркала не проверишь. Шарахнуло знатно. Разложенные в виде костерка веточки вдруг вспыхнули, превратившись в огненный вихрь. Я на ногах не устоял. Да и другой костёр сдуло. Анури принялась тушить разбросанные по поляне дрова и горящие ветки, собирая их обратно. Пошёл ей помогать. Вскоре мы сложили костёр по новой.

– На каком языке ты сейчас ругался? – спросила Аля.