Наконец-то!

Басби Ширли

Незнакомец вздохнул, и она замерла.

— Я в затруднении, — признался он. — Если ты говоришь правду, значит, я зря теряю время. Однако есть вероятность, что ты лжешь. Но сейчас меня больше волнует другой вопрос: что мне с тобой делать? Может, увести тебя в какой-нибудь укромный уголок и там поговорить по душам?

Нож больно врезался ей в шею, и Арабелла почувствовала теплую струйку крови. В ушах у нее шумело, а откуда-то изнутри поднималась волна гнева. Как смеет этот трусливый подонок так с ней обращаться !

Не подозревая

о неистовой ярости, закипавшей в Арабелле, мужчина опять вздохнул.

— Все оказалось сложнее, чем я думал, — словно размышляя вслух, продолжил он. — К сожалению, моя дорогая, я не могу положиться на твое слово, так что придется тебе пойти со мной. Мы… побеседуем в другом месте.

Арабелла понимала: если она сейчас пойдет с ним, то уже не вернется живой. Ее рука медленно тянулась к единственному доступному оружию — тяжелому стеклянному графину.

— Что вы имеете в виду? — спросила она, чтобы выиграть время.

Незнакомец перестал давить ножом ей в шею, уверенный, что она и так достаточно запугана.

— Я имею в виду, моя дорогая, что ты теперь слишком много знаешь. С моей стороны было ошибкой прийти сюда, и эту ошибку я намерен исправить.

Арабелла почти не слушала, что он говорит. Больше не чувствуя ножа на своем горле, она сжала ручку графина. Раздумывать было некогда .

Резко развернувшись, она подняла графин и изо всех сил ударила злодея в висок. Тот полоснул ножом по воздуху и со стоном упал навзничь.

Вся мокрая от воды, Арабелла с трудом отпихнула тяжелое тело, сползла с кровати и, всхлипывая, бросилась к двери. Распахнув ее, она выбежала в главный холл второго этажа и, набрав в легкие побольше воздуху, закричала.

Ей казалось, что незнакомец вот-вот нагонит и схватит ее, поэтому она стремглав неслась вниз по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Добравшись до парадного холла и не переставая кричать, она повернула к комнате Тидморов. Сейчас было не до приличий.

Слава Богу, впереди послышались встревоженные голоса и показался мерцающий огонек. В следующее мгновение миссис Тидмор прижала ее к своей необъятной груди.

— Ну-ну, милая, — принялась она успокаивать молодую госпожу. — Что стряслось?

— Человек, — прошептала Арабелла. — В моей спальне человек. Он хотел меня убить!

— Что вы говорите? — удивился мистер Тидмор и приподнял свечу, чтобы получше разглядеть Арабеллу.

— Это правда! — настаивала она, все еще дрожа от страха. — Он держал нож у моего горла.

Миссис Тидмор внимательно посмотрела на Арабеллу и сдавленно вскрикнула при виде ее мокрой, в кровавых разводах, ночной рубашки и поцарапанной шеи.

Тидморы быстро убедились, что рана Арабеллы неопасна. Это была даже не рана, а мелкий порез, но он сильно кровоточил. Кровь смешалась с водой из графина, и казалось, что ее больше, чем было на самом деле. Испуганная экономка хотела промыть рану, но Арабелла нетерпеливо отмахнулась.

— Я

не умру и даже не потеряю сознания, — заверила она. Ее тронула забота слуг, но на счету была каждая минута. — Это пустяковая царапина. Скорее наверх, мы можем его упустить!

Вскоре по лестнице поднималась целая процессия: впереди спешил мистер Тидмор, воинственно сжимая старинное кремневое ружье; за ним поспевала Арабелла с лампой в одной руке и дедушкиным дуэльным пистолетом в другой; далее следовала миссис Тидмор, вооруженная огромной кленовой скалкой; за экономкой семенила горничная Арабеллы, Марта, она тоже несла лампу; замыкали шествие две молоденькие служанки, ночевавшие в доме.

Мистер Тидмор резко распахнул дверь в спальню Арабеллы и крикнул:

— Выходи! Выходи или буду стрелять!

Его слова были встречены полной тишиной. Дав знак Арабелле направить свет лампы в комнату, мистер Тидмор первым осторожно прокрался внутрь. За ним в комнату вошли остальные. Быстрый обыск не дал результатов.

— Он ушел! — воскликнула Арабелла. Широко раскрытые стеклянные двери, выходившие на веранду второго этажа, показывали путь отступления ночного гостя.

— Похоже на то, — хмуро отозвался мистер Тидмор, — но он забыл свою игрушку.

«Игрушкой» оказался большой кинжал со зловещим кривым клинком, блестевшим в свете свечи. Арабелла вспомнила, как это острое лезвие впивалось ей в шею, и судорожно сглотнула.

Миссис Тидмор положила свою скалку и велела девушкам поменять мокрые простыни. С тихим ворчанием она взяла в руки пустой графин, который каким-то чудом остался цел:

— На стекле — кровь. Видно, вы сильно его ударили.

— Надо было еще сильнее, — буркнула Арабелла, накидывая поверх мокрой ночной рубашки желтый пеньюар.

Они тщательно осмотрели спальню и дом, но больше не нашли никаких следов. Отправив остальных слуг спать, Тидморы и Арабелла устроились в маленькой гостиной Тидморов в заднем крыле дома.

Миссис Тидмор наконец-то обработала рану Арабеллы, а мистер Тидмор откупорил по такому случаю бутылку бренди, которую более десяти лет назад положил в погреб дедушка Арабеллы.

Крепкий напиток приятно согрел горло и желудок, прогнав остатки страха. Да и как можно было чего-то бояться в этой уютной гостиной? Рядом сидели Тидморы и спокойно пили бренди, как будто совершали обычный вечерний ритуал.

Арабелла обратилась к мистеру Тидмору:

— Как только рассветет, подберите четверых самых крепких мужчин — пусть караулят дом по ночам. — Она нахмурилась. — Я не хочу проснуться и опять застать у своей постели бандита с ножом.

— Это просто невероятно! — испуганно причитала миссис Тидмор, ее ночной чепец с оборкой слегка съехал набок. — Такого у нас еще не было. И у наших знакомых тоже. Если бы не кинжал, который мы нашли в вашей спальне, и не рана на шее, я бы подумала, что вам приснился кошмарный сон.