Nakazanie
Шрифт:
– Разве ты на человека похож?
От следующей затрещины Ваня кубарем покатился под сервант, - оттуда снова донесся плач.
– Еще хоть раз пикнешь - убью!
Звуки под столом превратились в тихие всхлипы.
– Иди отсюда! Вали с глаз моих!- гаркнул отец. – Пусть завтра мать сама тебя в садик ведет!
Ваня, зажимая рот ладонью, быстро исчез в своей комнате, а Константин Воронцов включил телевизор…
Они вышли из дома, когда отец еще спал. Варвара не укоряла сына за привычку останавливаться и задирать голову кверху. Она просто молчала, стараясь попасть в такт с маленькими шажками Вани. В раздевалке его как всегда ласково встретила
– Ванечка, здравствуй мой хороший… Ой, а шишка-то почему? Упал?
– голос вскоре настойчиво повторил, - Упал? Варвара Дмитриевна…
Та нервно засуетилась возле шкафчика, затем подтолкнула мальчика к двери в группу. Сын послушно скрылся и его звонкий певучий голосок зазвучал среди гула других детей.
– Ну, да, упал…
Женщины понимающе уставились друг на друга. Варвара выпалила:
– А что я могу? Он – отец! Плохого не сделает!
– Разве так можно относиться к ребенку? Тем более, к такому. Ваня -очень хрупкий, ранимый. С тонкой душевной организацией. С ним так нельзя!
– Чего?
– Я говорю, вы или ваш супруг его сломаете. Все дети же разные! С ним надо только лаской, как можно мягче… Заниматься с ним. У него очень богатое воображение, очень чуткое восприятие. Вы понимаете, что у вашего ребенка есть талант, которого нет у других? Ну, так его надо развивать! Это ваш долг как родителей – помочь раскрыть его способности и давать любовь, поддержку. И он на старости лет будет вам заботливым и чутким помощником.
– Ой, не знаю… Муж из него хочет сделать мужчину. Вы знаете, он у нас теперь почти каждую ночь, - женский голос перешел на шепот, - каждую ночь мочеиспускание… Да-да… Даже ума не приложу…
Воспитательница нахмурилась, быстро перебирая в памяти события последнего месяца и довольно громко отчеканила: «Ни разу не замечала, чтобы Воронцов здесь мочился! Ни разу! Интересно, почему дома он сикается, а здесь – нет? Вам не приходит в голову, что…»
При этом воспитательница не обратила внимания на то, что Людочка Коновалова теребит жидкую белобрысую косичку и внимательно прислушивается к разговору. Тот факт, что мама Вани Воронцова украдкой, по - секрету, что-то поведала воспитательнице, привел ее в полнейшее возбуждение. Через мгновение Люда уже влетела в группу и, бросив полный превосходства взгляд на Ваню, с тем же придыханием зашептала на ухо своей подружке Марине: «А Воронцов то … представляешь…» Блеск девчоночьих взглядов отразился в боязливых глазах мальчика, как в зеркале. В раздевалке же спор только разгорался.
– Это не ваш ребенок! У вас вообще дети есть?
– Нет…
– Вот и не лезьте! Своих нет, а меня учите! Что вы понимаете?
Варвара раздраженно хлопнула дверцей ящика и демонстративно повернулась спиной, под нос выговаривая: «Учительница тоже мне нашлась!» Воспитательница растерянно всплеснула руками, но все же повторила:
– С ним так нельзя…
Глава 7
Как-то вечером воспитательница бросила на Воронцова беспокойный взгляд.
– Ванечка, ты что-то бледный у меня. Ты себя хорошо чувствуешь? Да? Может тебя к врачу отвести? Правда, поздно уже…
Едкий запах лекарств от белого халата, и сразу же воспоминание о стеклянном шкафе, полном колючих уколов и пузырьков с чем-то горьким, заставили того быстро-быстро замотать головой. Воспитательница уточнила:
– Не хочешь? Я все же посмотрю, есть ли врач. Посиди здесь.
Воронцов уселся на стульчик. Рядом играли несколько девочек и еще один мальчик, которого
«За тобой пришли!» – раздалось откуда-то сверху.
Мальчик с радостью поспешил на выход, но завидев знакомую куртку, остановился. Затем опасливо приблизился к своему шкафчику. Лицо приняло выражение абсолютного послушания, шкафчик быстро распахнулся, а руки торопливо стали натягивать штаны. Только бы никого из ребят не было! Присутствие же воспитательницы, как всегда, успокаивало и приободряло. Та никогда его не ругала, лишь иногда журила за взятые без спроса вещи. По большей части - хвалила и ставила другим ребятам в пример его рисунки и поделки. Но она тоже знала, что он мочится во сне, и поэтому не может относиться к нему так, как раньше. Какой-то барьер теперь вставал перед ним каждый раз, когда он хотел к ней подойти.
– Ты чего это? А? – спросил Константин, выслушав речь воспитательницы о том, что ребенок может быть не здоров.
Ваня виновато уронил взгляд в пол.
– Не придуривайся! Взял моду! Чуть что – сразу жаловаться! Мало, что ссыкун…
Заметив, что из группы вышла Марина, Ваня громко заплакал, а отец подытожил:
– …еще и тряпка! Вон, все над тобой смеются!
Воспитательница, пряча глаза, мгновенно исчезла из раздевалки.
Тугая резинка старых штанов больно врезалась в кожу,- Ваня машинально задрал край пиджака, почесался. Его взгляд, полный тревоги, упал на отца – тот был абсолютно спокоен и невозмутим. Маленькая ладонь тут же доверчиво легла в большую ладонь отца. Они пересекли шумную трассу, кишащую смрадными машинами. Ваня сморщил нос и покрутил головой.
Местность казалась пустынной, заброшенной. Вокруг виднелись бурьяны репейника и бугры соломенной травы с возвышавшимися над ними рваными краями крыш. Показался грязный трактор на вывернутых наизнанку пластах земли, за ним - канавы, полные бурой жижи. Вдалеке - ряд зданий, расположенных вплотную друг к другу, - оттуда раздавался неровный шум и скрежет. Свора местных собак с азартом носилась вдоль построек, и звонкий металлический лай гулким эхом разносился по всей окрестности. Тетенька в кирпичной будке и с красной повязкой на руке проводила их обоих недовольным взглядом, когда они вошли на территорию мясокомбината. Отец уверенно направился к одной из построек.
– Твой? – басисто раздалось над непослушными вихрами, когда они вошли внутрь.
– Мой… Вот, пришлось тащить с собой. Варвара в больнице… - начал объяснять отец.
– Вылитый папашка, едрит вою за ногу! Ну… - большая голова с длинным крючковатым носом, желтыми кривыми зубами и сильным запахом табака изо рта приблизилась к детскому лицу и с задором спросила:
- Говорят, ты отказываешься есть мясо? Вегитарьянец че ли? А? А зря… Мясо пользу приносит! Заруби себе это на носу!
Мальчик смущенно потупил взор и нырнул за спину отца. Тот пожаловался: