Nakazanie
Шрифт:
Ваня лежал один, скрючившись, как зародыш в материнском лоне, и тихонько постанывал. Эти несколько быстротечных и жестоких минут унижения казались годом. Рука пошарила в поисках ранца, - тот лежал недалеко, но в целости. «За ранец от родителей не попадет», - от этой мысли стало немного легче. Он тихонько поднялся с колен и, пошатываясь, отправился к дому. Там Ваня переоделся, посмотрел в зеркало на красное лицо, заплывший глаз. Где же он возьмет целых три рубля? Мелькнула спасительная мысль рассказать все матери, - но он тут же прогнал ее прочь. А вдруг мама решит, что он вор? Не поверит? Пушок подошел к
Глава 25
Девять утра. Суд-мед эксперт высшей категории Алексей Семенович Кирюхин, насвистывая под нос, уверенно отмерял метры морга. В конце коридора свернул направо и вошел к себе. Привычный запах хлорамина забил ноздри. Алексей Семенович методично обул галоши, надел клеенчатый фартук, перчатки. Затем ступил на кафельный пол и обнаружил, что труп, привезенный откуда-то из области, уже лежит на секционном столе. Он взглянул на копию протокола осмотра трупа и местности. Никакой одежды не было найдено ни на скелетированном трупе, ни около. На трупе кожи не было, только отдельные обрывки мягких тканей. Странно, что вообще назначили экспертизу. Что он здесь нароет? «Ладно. Буду работать с тем, что есть», - решил врач, и, продолжая насвистывать, взялся за скальпель...
Дневной свет уходил. В комнате стало сумрачно. Неожиданно в глазных орбитах трупа что-то показалось… Что-то похожее на насечки. Но такие микроскопические! Кирюхин присмотрелся внимательнее и насчитал семь надрезов. Не может быть!!! Не может быть, чтобы кто-то колол глаза, причем столько раз!!! Но все же откуда - то эти следы появились… И это явственно следы от острого предмета. Скорее всего - от ножа.
В последующие дни, несмотря на сильную деформацию трупа, эксперт обнаружил еще похожие отметины на ребрах и лобковых костях. Удивленный количеством повреждений, он занес данные в акт. Заключение мед – эксперта гласило, что смерть насильственная. Это убийство.
Глава 26
Для Константина Воронцова день не заладился с утра. Начальник цеха Семеныч отругал его за постоянные пьянки и помятый внешний вид. К тому же пообещал в следующий раз уволить или давать деньги в руки только Варваре. Еще чего не хватало! Это значит, совсем себя лишить свободы и залезть под каблук, – худшего унижения для нормального мужика не придумаешь. И потом, как же его закадычные дружки и выпивка? Всего этого он вмиг может лишиться! Но самое болезненное – в ответ он послал начальника на три буквы. А тот молча развернулся и ушел. Что теперь будет? Неужели, уволит?! Константин еле дождался окончания смены, чтобы добраться до магазина и купить бутылку водки – надо утопить свое горе, да и похмелится заодно; голова трещала.
Выйдя с территории мясокомбината, он подошел к магазину, попросил бутылку «Русской», потом залез в карман, чтобы расплатиться… Денег не было. Он несколько раз пошарил по штанам, пиджаку, - денег точно нет. Под ложечкой засосало. Неужели
– Лапуль, че-то не подрассчитал я… Может так дашь? Верну…
– «Так» тебе жена дома пусть дает, а тут за все платить надо!
Константин хотел было ущипнуть обладательницу пышных форм за эти пышные формы, но передумал – того и гляди по роже съездит. Что, у него рожа, казенная? Он зло огрызнулся и отправился домой. Может, у Варвары где какая чекушка припрятана?
Чекушки не было. Константин полез по закромам и все больше мрачнел. Везде было пусто. В холодильнике стояла только банка с рассолом, в котором одиноко плавал огурец. Хлеба не было. Собачья миска и та была пуста. Из детской до кучи раздавался жалобный скулеж пса.
«Не то что выпить – пожрать нечего!» - раздраженно думал Константин. Он глотнул рассола и завалился в детской на диван. Скоро домой должна вернуться жена, - уж он-то ей задаст! Мужика держать впроголодь! От этой мысли стало спокойнее, и Воронцов задремал. Сквозь сон откуда-то доносился монотонный, раздражающий до чесотки детский плач. Константин повернулся на другой бок, накрыл голову подушкой, но плач не прекращался. Неожиданно до его сознания дошло, что это – Пушок.
– Заткнись, сволочь!
Подушка полетела в угол, где сидел щенок. С визгом Пушок отскочил в сторону и через мгновенье заскулил еще сильнее.
– Вот, падла! Заткнись, кому сказал! Убью! Ты меня слышал?!!
Пес, мучимый голодом, не утихал. Тогда Воронцов тяжело поднялся с дивана, схватил Пушка за шкирку и выкинул за порог дома.
Через час от заказчицы вернулась Варвара. Вместе с ней, довольно повиливая хвостом, забежала собака. Женщина поставила сумку на лавку, тихо разделась, полагая, что муж лег спать. Пушок же, почуяв колбасу, звонко залаял.
– Тихо! Тише ты! Вот, бестолковый какой… - заворчала она шепотом. Потрепав пса по загривку, Варвара отломила кусок и бросила на пол.
– На! Ешь!
В коридор, шаркая дырявыми тапками, вышел муж.
– Принесла что-ли че? Дома шаром покати! Целый день дома сидишь, а пожрать не сготовила…
– А ты че принес, чтобы я сготовила то? – не выдержала женщина.
– Ты ж у заказчицы была…
– Была, только она мне не заплатила,- еще дошивать буду...
– Вот, суки– люди!
– Воронцов тут же принял подозрительный вид и спросил, - А деньги тогда откуда?
– Заняла... Кость, я так больше не могу! Если ты отдавать хотя бы на еду не будешь…
– То что?
– То я пойду к Семенычу… Не смотри на меня так! Что мне остается? Мы сидим тут целыми днями голодные...
– Я же приношу мяса!
– Раз в год! И то, Ванька его не ест…Я, получается, и его и тебя тащу. На себя давно рукой махнула…
– Хочешь сказать, что я живу за твой счет? – в словах мужа прозвучала угроза, но на этот раз благоразумие покинуло Варвару. Вместо обычного молчания и смирения, она истерично выплеснула: