Наказание по обмену
Шрифт:
Я зажмурилась в ожидании того, что он меня ударит или опять накричит из-за последующих слов, слетевших с моих губ, и сказанных в силу моей врождённой упертости и непокорности:
–Я не обязана тебя слушать! – прикрикнула я, стараясь казаться более внушающим противником, но при этом даже не смогла взглянуть на парня.
Так как я зажмурилась, то не смогла увидеть действий Дина, а именно то, как он отреагировал на мои слова. Мне было неведомо, как изменяется его выражение лица, как физическое спокойствие ломается с треском, поддаваясь злости. Даже мое любопытство совершенно не желало наблюдать
Все было молниеносно, быстро и непонятно. Шаг и я через секунду прижата к стенке кабины лифта. Глаза распахнулись в недоумении и испуге. Передо мной оказалось лицо Дина, всего в нескольких сантиметрах, которые могли исчезнуть в любую минуту.
На своих щеках я ощущала его горячее дыхание, которое теплом разливалось по всему лицу, обжигая каждый сантиметр. Сердце отбивало бешеный ритм, словно готовясь выпрыгнуть наружу. В голове крутился один единственный вопрос: «Что он делает?».
Дин шепотом, наполненным злобой процедил сквозь зубы мне на ушко:
– Ненавижу, когда меня ослушиваются. Если я сказал, значит надо это делать! Если до тебя туго доходит, я буду объяснять лучше.
– Я не раб, чтобы беспрекословно исполнять твои приказы, – упрямо промямлила я, не желая сдавать своих позиций. Сейчас мои глаза впивались в Дина, пытаясь предугадать его действия. – И вообще, что ты делаешь? – я попыталась отпихнуть парня, но тот еще плотнее прижал меня к стене.
– Я предупреждал об этом парне или тебе захотелось незабываемых ощущений? Захотелось испытать то, о чем ходят слухи про него? – все слова, что срывались с губ Дина тут же врезались в мои мысли. – Если так хочешь, то я могу тебе предоставить такие ощущения, если так жаждешь адреналина, может после этого, ты не будешь к нему подходить, глупая девица.
Я не успела ничего сказать, возразить и даже подумать, как его губы впились в мои так грубо и беспощадно, что из горла вылетел легкий стон.
Все мои старания оттолкнуть Дина от себя, не увенчались успехом. Лишь на секунду удалось, слегка отстранить его на парочку сантиметров.
Еле как у меня получилось выговорить слова, которые я не могла внятно услышать из-за громкого сердцебиения, что заполоняло звонкими стуками все мое тело:
– Перестань! Мне больно.
Дин взглянул пристально и будто опьянено, а после шепнул горячим воздухом и все тем же сердитым голосом:
– Думаешь, Майкл будет слушать? Думаешь, он будет нежен и внимателен. Терпи.
И снова его мягкие, но в тоже время грубые губы вонзились в мои, словно сталь вонзается в плоть и режет ее своим острием. Не поддаваться было сложно. Губы Дина были настойчивы, требовательны. Им ничего не стоило приложить чуть больше усилий и приоткрыв мои легким движением, проникнуть языком во внутрь.
Тело бросило в легкую, но почему-то приятную дрожь, которая волной расходилась по всему моему нутру, заполоняя и заливая собой каждую клеточку организма.
Из горла вновь раздался легкий болезненный стон, когда Дин прикусив нижнюю губу, одарил меня ощущениями разряда тока, после чего обхватив рукой за талию, зажал между стеной и собой. Все его тело было напряжено, каждая мышца которого играла. Все это я досконально ощущала собой. Ощущала его превосходство и силу, ощущала себя
Колени начали подрагивать, воздуха не хватало, и я ловила каждый глоток, как последний. Сердце не сбавляло темп, превращая меня изнутри в огромный барабан. Тело было уже непослушным, каким-то вялым, будто не моим. Сопротивляться не было сил, да и это было лишним и бессмысленным, потому что Дин все мои действия обезвреживал сразу же, как только я начинала шевелиться.
Одна из его рук соскользнула на ногу, перед этим пройдясь по талии и бедру. Дин рывком ее приподнял до уровня своих бедер. Ладонь парня медленным будоражащим движением проползла по внешней стороне ноги, двигаясь от колена вверх и не давая возможности опустить ногу вниз. Пальцы оперативно поддели юбку сарафана, проникая под него все глубже.
Я запаниковала от таких действий и попыталась сжать губы, чтобы Дин не смог больше отвлекать меня поцелуями, но он лишь усилил порыв. Как только его рука оказалась на моем бедре, ощущая кружевную ткань моего нижнего белья, он сжал его с силой, но при этом не привнося боли и неприятных ощущений в этой действо. Вторая рука Дина неподвижно находилась на моей спине, ближе к пояснице, крепко прижимая меня.
Почувствовав относительную свободу своих рук, я осторожно и неопытно прикоснулась ладонями к торсу парня, сквозь футболку которого ощущала рельефные мышцы. Медленно скользя вверх я, телом ощущая прилив напряжения со стороны Дина, тем временем, как внутри меня разгорался странный не дающий покоя огонек. Дойдя до грудной клетки, я рывком попыталась его оттолкнуть, и когда он отпрянул от моего лица, жадно глотая воздух, радость заполонила сознание.
Он взглянул в мои глаза с вызовом и желанием, взглянул так, словно хотел услышать от меня что-то, но, не дождавшись, произнес сам:
– Страшно? А вот теперь подумай, если это был бы не я, то ты уже была бы раздета и изнасилована кем-нибудь вроде Майкла. Еще раз повторяю, чтобы я тебя не видел рядом с ним.
Не заметив, как мы оказались уже на двенадцатом этаже, я не спускала глаз с Дина. Он сделал шаг назад, поправил волосы рукой и вышел из кабины, оставив меня внутри. Видимо, он ожидал, что я последую за ним, но ноги не слушались, будто прикованные к полу.
Я стояла и смотрела, как Дин открывает дверь ключами, как заходит внутрь квартиры, как оглядывается на меня, бросая какой-то непонятный волнующийся взгляд. Тут кабинка закрывается, а лифт несет меня на вызванный кем-то этаж.
Таким образом, я вновь оказалась на первом этаже, доехав с какой-то женщиной, что явно перебарщивала с парфюмом. От ее приторного аромата меня помутило. Я вышла на улицу, находясь в глубочайшем ступоре и шоке, размышляя то об одном, то о другом. Мне хотелось кричать и молчать одновременно, биться в истерике, хотелось что-нибудь разбить, а затем напиться до потери сознания. В таком состоянии хотелось просто утешения. Хотелось, чтобы никто ни о чем не расспрашивал, а просто видя твою разбитую душу, прижал, обняв, и прошептал самые банальные слова о том, что все будет хорошо. Единственным человеком, к которому я могла бы обратиться, была Рона, но тревожить ее в такой час совершенно не хотелось. У нее есть и свои проблемы, помимо меня.