Накануне
Шрифт:
– - И попасть на костер инквизиции? -- фыркнула Людмила.
– - Зачем так сразу, -- обиделся Сашка.
– - Нет уж... мы лучше здесь останемся, -- в ответ мотнула головой Людмила.
– - Дохлый номер, -- грустно улыбнулся Сашка.
– - А мы все же попробуем, -- ответила Людмила и обратилась за поддержкой к мужу. -- Да, Степан?
– - Как есть правду говоришь, -- степенно подтвердил боярин.
– - Ну так свадьбу играем? -- с улыбкой спросил Шемяка, подмигнув девчонке.
– - А много ли у тебя злата-серебра? --
– - Да уж не мало, -- уклончиво ответил Сашка.
– - Гривны, поди, киевские? -- уточнил Степан.
– - А шут их знает... -- пожал плечами Шемяка. -- А что?
– - Спрятать до поры надобно, -- заключил боярин.
– - Кто же золото прячет? -- рассмеялся Шемяка. -- Его бы на серебро поменять, да в дело пустить...
– - Что надумал? -- проявил интерес боярин.
– - Так отдаешь за меня Раду? -- вопросом на вопрос ответил Сашка. -- Не передумаешь?
– - Забирай, -- махнул рукой Степан.
Девчонка обрадовалась, бросилась в ноги к отцу. Счастливая. Вот только Сашка чувствовал себя последней скотиной. Ну да стерпится - слюбится. Девка молодая и пригожая, а что дерзка больно, то дело поправимое. Дома сидеть он не собирался.
– - Ты вот, что, Степан, -- сказал он, когда боярин благословил молодых. -- Золото на серебро поменяй. Купи земли подальше от города. В самых непролазных дебрях.
– - А чего ее покупать, -- фыркнул боярин.
– - Тогда тем более, -- согласился Шемяка и стал растолковывать свой план.
– - Без епискупа нам не справится, -- покачал головой боярин, когда Сашка изложил суть дела.
– - Ты что, хочешь рассказать ему про золото? -- недовольно произнес Шемяка.
– - Покайся. Пожертвуй толику малую на богоугодное дело и Ефимий отпустит твои грехи.
– - Ты чего Степан? В своем уме? -- рассердился Сашка. -- Да он выдаст меня князю.
– - Бог не выдаст - свинья не съест, -- ответил боярин. -- А Ефимию все рассказать надо.
Уходя, Рада незаметно для отца шепнула Шемяке:
– - На рассвете у озерца. За тобой придут. Жди.
Сашка от волнения не мог заснуть, ворочался с боку на бок. Тревожные мысли одолевали молодого парня. Правильно ли он поступает? Сможет ли изменить ход истории? Еще эта женитьба, будь она не ладна. Ребенок. Не проще бы было смотаться с золотом во Францию? Или в Италию... там тепло и море... Кстати, надо было по расспрашивать Людмилу, что сейчас твориться в Европах.
Этой ночью тревожно на душе было не только Шемяке. Местятка с Костяжкой сидели на крыльце, глядя далекие звезды и неспешно вели беседу.
– - Я вот все думаю, -- говорил Костяжко, -- может мне к отцу вернуться. Серебра я скопил не мало. Хватит поди, чтобы обзавестись хозяйством своим. Жену возьму в дом. Детишек она мне нарожает.
– - Нет, -- мотнул головой Местятка. -- Такая жизнь не по мне.
– - А что с нами будет? -- тяжело вздохнул Костяжко.
– - Господь один знает, -- пожал плечами Местятка. --
– - А что с Осипом да с Мирошкой стало? -- спросил Костяжко. -- Ты уйку не спрашивал?
– - Спрашивал, -- неохотно ответил Местятка. -- Осип в Чернигове, на паперти стоит.
– - А Мирошка? -- взволнованно спросил Костяжко.
– - Сгинул, -- коротко ответил Местятка.
Парни помолчали.
– - Наказал господь -- с тяжелым вздохом произнес Костяжко.
Свадьбу с играли сразу по приезду епископа. Но прежде с у Шемяки с Порфирием состоялся не простой разговор. Сашка исповедался перед владыкой, признавшись в своих грехах, но из осторожности не всех. Вопрос с княжеской казной, отнятой у Владимира Рюриковича, решили полюбовно, к взаимному согласию. Сашка отдал церкви ровно половину, а взамен получил прощение грехов и обещание содействия в своих замыслах. Лавр останется в Чернигове, пока владыко не обеспечит его всем необходимым для строительства городца - артелью мастеров и необходимых инструментов, а также запасами провизии.
Самому Шемяке лучше пока уехать, слишком много врагов у него объявилось в русских княжествах. Порфирий не советовал отъезжать в Залесскую Русь, так как Черниговский князь, не питавший любви к владимирским князьям и люто ненавидящий князя Ярослава, никогда не простит Шемяке. Булгария была лучшим вариантом, чтобы спокойно отсидеться и выждать. Тем более, что сейчас в русских землях не спокойно - неизвестно чем обернется конфликт Чернигова с Резанью и с Галичем.
В последний день, перед уходом, на дворе боярина объявился Осип, пав в ноги перед Шемякой. Парень слезно просил простить его и принять обратно.
– - Просящему у тебя дай, и от хотящего занять у тебя не отворачивайся, -- видя, что Шемяка в раздумьях, привел владыко слова Иисуса Христа.
– - Дай ему взаймы, смотря по его нужде, в чем он нуждается, -- с усмешкой ответил владыке Сашка.
– - Благотворящий бедному дает взаймы Господу, и Он воздаст ему за благодеяние его, -- сказал епископ.
– - В холопы пойдешь? -- сурово спросил Шемяка Осипа.
– - Пойду, благодетель, -- радостно воскликнул Осип.
А ведь господь прав - нужно давать смотря по нужде, учитывая пределы потребностей просящего... Так и с Осипом.
Глава 18. Дорога.
Попрощавшись с молодой женой, Шемяка в сопровождении епископа Порфирия отбыл в Гуричев. Дальше шла накатанная дорога вдоль края террасы правобережной Десны до села Свенковичи, где через свинский перевоз, у устья реки Свини, она сворачивала на Ковчин - столицу Черниговский ковуев, стоящий на мысу левобережной террасы Десны. Это поселение имело приличные укрепления и примыкавший к ним открытый посад.