Накануне
Шрифт:
– … Сильванский Александр Васильевич.
– Нету… у меня… такого… родственника.
– Не у вас, а у вашего брата Михаила.
– И у него нет…
– Вот оно что, нет у вас такого родственника, – выразительно гляжу на чуть не плачущего молодого человека. – значит мне неправильно доложили. В таком считайте что я согласен, буду рад иметь Юлия Моисеевича у себя в наркомате.
– Вот хорошо, а с этим самозванцем ты, Алексей, разберись по-чекистски. – Закругляет разговор глава клана.
– Я всё объясню! – Заламывает
"Надоело, значит".
– …Да я и не хочу никакой должности в наркомате. – Расправляет плечи и меняет тон на мужественный Сильванский, только сейчас заметив тихо вошедшую в кабинет Олю. – Мне больше по душе конструкторская работа. Мы с друзьями в свободное время спроектировали новый истребитель, а старые конструкторы во главе с Ильюшиным ему хода не дают, замучали своими придирками. Один Михаил Моисеевич, когда руководил ГУАПом, нас поддерживал, да и потом даже новому наркому звонил.
"Чёрт, если сейчас вскроется что никакие они не родственники Хруничев может и передумать отдавать всё КБ Григоровича"…
– Я вас ни в чём не виню, товарищ Сильванский, – понимающе киваю головой. – "на каждый роток"…
– Так вы конструктор самолётов?! – Восторженно глядя молодого человека, спрашивает Оля.
– Аз есмь. – Горделиво поднимает голову тот.
– Будете работать у нас в ОКБ? – Блестит на солнце новыми лейтенантскими нашивками подруга.
– Э-э… – Сильванский с опаской косится на меня.
"Ну что за манера не разобравшись встревать в чужой разговор?… Хотя нет, такого за ней вроде до сих пор не замечалось. Что тогда"?
– Вопрос обсуждается и… – Сквозь зубы цежу я.
– Вы должны знать, товарищ Сильванский, – перебивает меня Оля. – что для того быть принятым на работу в ситему НКВД нужно иметь чистую анкету…
– У меня чистая…
– … Кроме того, все проверки могут занять длительное время… – нагнетает напряжение подруга.
– … я готов подождать. – Умоляюще глядит на неё молодой человек.
– Я вам не мешаю? – Стучу стаканом по графину и хмурю брови. – Сильванский, откуда вам известно, что набираю на работу авиаконструкторов?
– Об этом весь ЗОК со вчерашнего дня гудит…
– Пусть хотя бы для начала заполнит анкеты. – Напирает на меня подруга.
– Я должен иметь рекомендации от специалистов… – упираюсь я, Оля подходит вплотную к моему столу и зло буравит меня взглядом. – ну хорошо, пусть заполнит анкеты.
– Ступай в особый отдел к товарищу Медведю, скажешь Мальцева разрешила выдать анкеты. – Разошлась Оля.
– Спасибо, вы не пожалеете! – Влюблёнными глазами смотрит на подругу Сильванский.
"Так скоро начнут Мальцевым за глаза называть".
Почуяв мой злой взгляд молодой человек
– Пойдём пообедаем… – никак не может выйти из образа Оля.
– Знаешь кто такой Лемишев, которого ты просил пробить? – Утоптанный снег под нашими сапогами пронзительно скрипит.
– Друг Сильванского.
– Этот друг в 1941 году, будучи в служебной командировке в составе делегации советский авиаспециалистов в Штатах, пропал из гостиницы. Вынырнул на свет уже в шестидесятых, утверждал, что работал в компании Сикорского, но проверка этого не подтвердила… У меня все перебежчики на девяносто лет вперёд переписаны. – Отвечает Оля на мой вопросительный взгляд.
– Скажи мне кто твой друг…
– Именно.
– А чего ж ты его тянешь к нам в КБ? – Останавливаюсь я.
– Понимаешь, – подруга тянет меня за рукав шинели. – вокруг ОКБ агентура иностранная зашевелилась. Интересно им, чем таким Чаганов здесь занимается. Ну и возникла у меня мысль удовлетворить это их любопытство.
– Контрразведывательную операцию хочешь провести?
– Ну да, что-то типа этого… скормить настоящую жирную дезу нашим врагам… буду на Меркулова выходить с предложениями.
– Только ничего не предпринимай пока КБ Григорвича к нам не перейдёт.
– Да поняла я, поняла…. В училище я доклад делала по перебежчикам, видела дело Лемишева, сексотом он был… такой общительный, друзей много… после его ухода многие пострадали. Запомнился один, некто Гроховский, его давний знакомый, был расстрелян.
– Павел Игнатьевич Гроховский? Знаю такого, в хозяйственном управлении Осоавиахима сейчас, после того как его парашютное КБ расформировали. Мне его Чижевский очень рекомендовал…
– Надо будет с куратором Лемишева поговорить, – хмурится Оля. – есть у меня подозрение, что не прост он, всегда на вторых ролях, по материалам дела успел послужить в десятках мест: полигонах, НИИ и КБ…. даже порученцем у Якира отметился. Кстати, не Лемишев он, а Леминовский, родом из Риги, по национальности то ли латыш, то ли поляк, то ли вообще пруссак… фамилию сменил ещё до революции.
– Считаешь немецким шпионом может оказаться?-
– Не исключаю…
"Повезло мне, что рядом подруга… ну, такой хороший друг, которого можно ещё и"…
– Слушай, – с трудом отвожу свой бесстыжий взгляд от ладной фигурки девушки. – а где ты утром была?
– В институте Экспериментальной Медицины у Ермольевой. – Понимающе щурится Оля. "Конечно, есть и недостатки… не скроешь ничего".
– Ну и как наш штамм с помойки, утёр нос Флемингу?
"Неплохой каламбурчик получился".
– Это ты с лизоцимом путаешь, – Оля смеётся, показывая ровные белые зубы. – он точно из носа сэра Александра, а грибок Пенициллы занёс в лабораторию случайный ветерок, когда его лаборанты оставили лабораторную посуду немытой на выходной.