Накануне
Шрифт:
– Извольте, сэр, – консьерж охотно переключается на мужчину. – у нас все номера с видом на море: где-то больше, где-то меньше…
– Но, Лёвушка, как я его найду в этой огромной гостинице? – Продолжает волноваться Седова.
– Предоставь это мне, мама… Зря ты настояла, чтобы я не сообщал о нашем приезде отцу, к тому же он очень занят. Ну откуда у тебя эти странные подозрения? Мало ли что Сильвии почудилось? Я лично Мири полностью доверяю.
– Приятного отдыха, – фальшиво улыбается усач, знаком подзывает
Выждав пока Седовы отойдут от стойки, консьерж тянется к телефону.
– Но он даже не взглянул на мой паспорт!
– Потому что ты со мной, мама, – терпеливо поясняет сын. – видела объявление, что женщин без мужского сопровождения в отеле не селят.
Вдруг лицо Льва Седова мрачнеет.
– А как же твоя Мири? – Мать хватает сына за руку. – Сильвия права!
– Скажи, приятель, – мужчина подбрасывает ладони десять центов. – в каком номере поселился Троцкий.
– Мучас грасиас. – Непонимающе улыбается лифтёр, ловко перехватывает серебрянную монету и нажимает кнопку.
– Кхм, – вступает в разговор человек зашедший в кабину перед ними. – мистер Троцкий живёт на шестом этаже, как выйдете из лифта, то налево, там ещё перед его номером охранник сидит в коридоре на стуле.
– Сэксто писо! – Седова показывает лифтёру на пальцах шесть. – Е савес? Наталья Седова вываливается из кабины, грубо оттолкнув лифтёра, и останавливается безумно крутя головой по сторонам.
– Сюда. – Сын показывает направление.
– Открывай, Макс! – Кричит Седова нерешительно поднимающемуся со стула охраннику и, обогнув его, дёргает закрытую дверь и иступлённо колотит по ней своими маленькими кулачками.
– …"Таким образом, Леон Троцкий, – Мири на секунду задумывается ища подходящее слово. – обманул ожидания анархистов-синдикалистов и членов Международной Антифашистской Солидарности, по приглашению которых он прибыл на Кубу, встретившись с глашатаем Гитлера режиссёром Карлом Антоном, известным своим антикоммунистическим пасквилем "Броненосец Севастополь".
– Что это за газета? – Руки Троцкого нервно впиваюися в подлокотники кресла.
"Эль Либертарио". – Расправляет плечи девушка, преданно глядя на сидящего перед ней старика.
– Что удивительно, – приободряется тот, поднимаясь на ноги и морщась. – и анархисты, и официоз американского прихвостня Батисты все дуют в одну дуду… сталинские агенты всюду проникли.
– Тут ещё фотография есть…
Троцкий, разминая ноги, неспешно приближается к сидящей за столом девушке, встаёт у неё за спиной, с трудом отрывает взгляд от выреза её шёлкового платья и переводит его на газетный снимок.
– Заглядывают в окна… – кладёт ладонь девушке на плечо (на фотографии легко узнаются Троцкий и Антон, сидящие за столиком в номере режиссёра). – скоро станут за мной
Мири вздрагивает, краснеет, не решаясь пошевелиться, но в эту минуту раздаётся телефонный звонок и она поспешно хватает трубку телефона.
– Да, синьор, – облегчённо вздыхает она, Троцкий берёт её за руку. – я подтверждаю, столик на двоих, восемь вечера.
– Я на минутку. – Мири выпархивает из-за стола и несётся в ванную комнату, старик торжествующе смотрит ей вслед.
За дверью послышался шум бегущей воды, Троцкий подойдя к зеркалу улыбаясь поглаживает свою козлиную бородку.
– Открывай, Макс! – Вдруг раздаётся крик из коридора а затем в дверь громко постучали.
– Ната? – От неожиданности приседает старик. – Как она здесь оказалась?
Открывай сейчас же! Я знаю что он там!
– Где она? – В номер врывается возбуждённая жена, плечом оттесняя мужа и безошибочно дёргая дверь ванной.
Слышится женский крик и вбежавший вслед за Седовой в номер охранник стыдливо отводит глаза от обнажённой женской фигуры.
– Ты – шлюха! Убью! – Кричит по-русски жена, сын с мужем вдвоём с трудом удерживают её.
– Ай донт андэстанд… – испуганно пятится девушка, забыв о своей наготе, а трое мужчин не могут оторвать от неё взгляд.
Это окончательно выводит Седову из себя и она, свободив одну руку, с размаху бьёт мужа по лицу. Тот выпускает вторую её руку и разъярённая женщина бросается вперёд, но ступив на мокрое пятно подскальзывается и навзничь падает на каменный пол ванной к ногам соперницы.
– Ната! – Брызгает на супругу кровью из разбитой губы Троцкий. – Доктора!
Охранник и Седов вопросительно смотрят друг на друга.
– Я позвоню! – Первая приходит в себя Мири и, сорвав с вешалки полотенце, протискивается сквозь строй остобеневших мужчин.
– Синьор! – Прикрывается как может одной рукой девушка. – Срочно доктора в номер 612.
Седова тихонько стонет, когда её переносят в спальню и укладывают на широкую кровать с балдахином, она смотрит на свисающую ткань навеса и слёзы текут по её сморщенным щекам.
– Я – доктор Кастро! – Через пять минут из гостиной раздаётся голос Григулевича. – Прошу всех выйти из комнаты.
Молодая белокурая медсестра проникает в спальню и начинает деловито осматривать пациентку.
– Ой, больно… – стонет та, когда медсестра прикасается к её локтю.
– Похоже вывих левой руки. – Шепчет Оля на ухо "доктору", отойдя в сторонку.
– Мы с Мири разыгрывали перелом… – растрянно начинает Григулевич, но наткнувшись на жёсткий взгляд "медсестры" поспешно добавляет.-… а-а, какая разница.
– Всю жи-и-знь этому кобелю отдала… – тихонько скулит с отрешённым видом Седова.-…думала хоть в Мексике всё изменится… нет сначала эта Фрида, теперь секретарша.