Наивная плоть
Шрифт:
Но теперь она улыбалась, и в ее взгляде явно читалось удовольствие.
– В последнее время все шло так беспорядочно…
– Ты летишь во Флориду, я гоняюсь по штатам за кандидатами в президенты. И мы оба пытаемся выпускать приличные программы, пока пресса и папарацци кусают нас за пятки. – Он пожал плечами и провел своей ступней вверх по ее гладкой и скользкой ноге.
И ей, и ему, и их персоналу было нелегко работать в условиях, когда утомительное внимание средств массовой информации было по-прежнему приковано к их отношениям. По непонятным для них обоих причинам Финн и
Все это, вместе взятое, заставляло ее чувствовать себя тревожно, неуверенно и слишком не в своей тарелке.
– И это ты называешь «беспорядочно»? – продолжал Финн, отвлекая ее от размышлений.
– Ты прав, просто еще один день обыкновенной жизни. – Дина глубоко вздохнула. – По крайней мере, наши дела идут своим чередом. Мне очень понравилась твоя передача о разрушающейся инфраструктуре Чикаго, хотя теперь я все время волнуюсь, что улица провалится вниз прямо под моей машиной.
– Да, в ней было всего понемногу: и паника, и комедия, и полусумасшедшие служащие из мэрии. Но все-таки она была не такой захватывающей, как твое интервью с Микки и Минни Маус. Один глаз Дины приоткрылся.
– Эй, поосторожней, приятель!
– Нет, в самом деле. – Финн безнравственно ухмылялся. – Вся Америка только об этом и говорила. Какие же все-таки у них отношения и какую роль в этом играет Гуфи? Эти злободневные вопросы требуют немедленного ответа, и кто знает, может быть, они отвлекут от нас часть общественного внимания?
– Таковы американские традиции, – отпарировала Дина. – Развлечения и фантазии превратились в целую гигантскую индустрию, которая точно так же важна, как и наблюдения за оскорбляющими друг друга политиками. Даже больше. – Дина взмахнула своим бокалом. – Людям необходим какой-нибудь способ ускользнуть от действительности, особенно во время экономического спада. В своих передачах ты рассказываешь о потеплении климата на земном шаре или социально-экономических проблемах в бывшем Советском Союзе, Райли. Я же беру ежедневные темы, которые касаются любого среднего человека.
Финн все так же ухмылялся. Дина отпила глоток «Мимозы» и обиженно посмотрела на него.
– Ты специально заводишь меня!
– Мне нравится, когда твои глаза становятся темными и пронзительными. – Он поставил свой бокал и скользнул вперед, накрыв ее тело своим. Волна лениво преодолевала край ванны, выплескиваясь наружу. – И вот здесь у тебя складочка, – он потер большим пальцем между бровями у Дины, – которую я сейчас разглажу.
Свободной рукой он уже разглаживал что-то совершенно другое.
– Некоторые наши знакомые сказали бы, что ты коварный мерзавец. Финн.
– Да, некоторые уже говорили, – он укусил ее за губу. – А некоторые еще скажут. Кстати, о Микки и Минни… – Его руки гладили ее горячую мягкую кожу.
– Мы разве о них говорили?
– Мне интересно, можно ли сравнивать их отношения с нашими. Неопределенные и длительные.
Струи воды пенились вокруг них и между ними. Дина взъерошила рукой
– Я могу сформулировать определение: мы – два человека, которые любят друг друга, наслаждаются друг другом и хотят быть вместе.
– Мы могли бы быть вместе почаще, если бы ты переехала ко мне.
Они уже обсуждали раньше этот вопрос. И были не в состоянии его разрешить. Дина прижалась губами к плечу Финна.
– Мне легче жить в своей квартире, когда ты уезжаешь.
– В последнее время я провожу больше времени здесь, чем в отъездах.
– Знаю. – Ее губы скользнули вверх, к его шее, словно Дина пыталась отвлечь его. – Дай мне какое-то время, чтобы все обдумать.
– Иногда надо доверять своим желаниям, Дина, своему инстинкту. – Его губы встретились с ее, и она почувствовала вкус разочарования и желания. Финн знал, что, если он будет настаивать, Дина согласится, но интуиция подсказывала, что на нее нельзя давить. – Я могу подождать. Только не заставляй меня ждать слишком долго.
– Мы можем попробовать. – Ее кровь пульсировала так же сильно, как пенящаяся вода. – Я перевезу сюда некоторые вещи и буду жить здесь всю следующую неделю.
– Я постараюсь, чтобы тебе было нелегко отсюда уехать.
– Уж ясно, что постараешься. – Она улыбнулась, отбросила его волосы назад, взяла лицо в свои ладони. – Я так влюблена в тебя. Финн. Можешь мне верить. Клянусь, что все слухи про меня и Гуфи – не правда. Мы с ним только друзья.
Он боднул ее головой так, что Дина еще глубже ушла под воду.
– Я не доверяю этому длинноухому сукину сыну!
– Я просто использовала его, чтобы заставить тебя ревновать, хотя в нем есть какое-то простодушное очарование, которое я нахожу странно привлекательным.
– Ах, так ты хочешь очарования? Почему бы мне не… Черт! – Финн отбросил со лба мокрые волосы и потянулся к стоявшему рядом телефону. – Не забудь, о чем мы говорили, – сказал он Дине. – Да, Райли.
Дина размышляла, как бы поинтересней отвлечь его от разговора, как вдруг заметила, что выражение лица Финна изменилось. Расплескивая и проливая воду, он вылез из ванной и бросился к полотенцу.
– Найди Керта, – говорил он, обматывая полотенце вокруг талии и не обращая внимания на лившую с него воду. – И сообщи Бэрлоу Джеймсу. Чтобы вся группа с камерой была на месте еще пять минут тому назад. Я буду там через двадцать. – Он шепотом выругался и сказал довольно грубо:
– Если я говорю, что ты можешь, значит, можешь.
– Что случилось? – Дина выключила воду и встала. С нее струями текла вода; она потянулась за полотенцем, уже понимая, что Финн уходит.
– В Гриктауне какой-то бандит захватил заложников. – Быстрым движением руки он включил телевизор, хотя сам уже мчался из ванной за одеждой. – Плохо дело. Трое уже убиты.
Она вздрогнула. Точно так же быстро и резко, как Финн, бросилась к халату. Ей хотелось сказать, что она едет вместе с ним. Но, конечно же, это было невозможно. Несколько сотен человек уже ждали ее появления в бальном зале отеля в Индиане.