Наивная плоть
Шрифт:
Скрестив ноги. Дина сидела на полу в свитере и джинсах, с открытым блокнотом на коленях. Сережки выбраны не правильно, заметила она. Всякий раз, когда она поворачивала голову, сережки раскачивались – и отвлекали зрителей, решила Дина, записав: нельзя надевать серьги с подвесками.
И руками она размахивала слишком широко. Если не следить за своими жестами, то кончится тем, что на нее покажут пародию в «Субботней ночной жизни». Если ей так повезет, с усмешкой подумала Дина и что-то нацарапала в блокноте.
Не
Послышался стук в дверь, и Дина выругалась. Ее расписание не позволяло принимать неожиданных гостей после десяти. Она неохотно выключила видеомагнитофон, подошла к двери, посмотрела в «глазок». Потом набросилась на замки, рывком отшвырнула цепочку.
– Финн! Я не знала, что ты вернулся!
Она не поняла, кто сделал первое движение. В одно мгновение их тела слились вместе, он сильно прижался губами к ее губам, она запустила ладони в его длинные волосы. Вспышка желания оглушила их обоих – как облако жара, как мощная волна энергии. Внутри се словно взорвалась бомба, и все ее чувства хлынули наружу, обнажая сердце и душу. Он пинком захлопнул за собой дверь, и они оба опустились на пол.
Дина не думала. Она просто не могла думать. Не теперь, когда его рот жег ее губы, а руки нетерпеливо охватывали тело. Как дерущиеся дети, они катались по ковру, издавая только невнятные звуки и напряженно дыша.
Это не было похоже на сон, нет, только на правду. На ту самую единственно важную правду. Его руки грубо пытались содрать с нее рубашку, свирепо впивались в бедра, все крепче прижимая ее к себе.
Ее тело содрогалось под ним короткими резкими толчками, как от взрывов энергии. Ее кожа была горячей, гладкой, непереносимо мягкой. Ему хотелось искусать ее, сожрать, поглотить аромат ее плоти и крови. Губ было уже недостаточно – он кусал ее шею, плечо, с которого стянул рубашку. Финн чувствовал себя животным, голодным бешеным зверем, и наслаждался этим ощущением. Но он уже понимал, что мог сделать ей больно, что он наверняка сделает ей больно, если не сдержит своего желания.
– Дина. – Он искренне хотел найти хоть искру нежности в том пламени, которое пожирало его изнутри. – Дай мне… – Финн поднял голову, стараясь привести в порядок свои мысли. Он вдруг понял, что толком даже не посмотрел на нее. В то мгновение, когда Дина открыла дверь и произнесла его имя, он сразу потерял всякий контроль над собой.
Теперь она дрожала, как натянутая струна, глядя на него огромными темными глазами. Ее губы припухли, а кожа… Он дотронулся кончиками пальцев до ее щеки, горячей и влажной.
Слезы. Финн всегда считал их самым сильным женским оружием. Потрясенный, он вытер ее щеку и откашлялся.
– Ты ударилась?
– Не
– Мне говорили, что я умею обращаться с женщинами. – Взяв ее ладонь, он сложил пальцы в слабый кулачок и прижал его к своим губам. – Наверное, тебе сейчас трудно в это поверить.
– На твоем месте я не стала бы ждать подтверждения.
Финн ослепительно улыбнулся.
– Послушай, может, мы… – Он внезапно замолчал, проведя рукой по ее волосам. Потом, растерявшись, отпрянул и, прищурившись, внимательно посмотрел на Дину. – Черт побери, что ты сделала со своими волосами?
Автоматически защищаясь, она пригладила растрепавшуюся стрижку.
– Обрезала. Перед Новым годом. – Дина неуверенно улыбнулась. – Зрителям понравилось: троим против одного. Мы провели опрос.
– Они теперь короче моих. – Усмехнувшись, он отодвинулся назад и встал на четвереньки. – Ну-ка, дай мне получше тебя рассмотреть. – Не дожидаясь согласия. Финн рывком поднял ее.
Теперь Дина сидела на полу, немного нахмурившись, но вызывающе глядя ему в глаза. Гладкая черная шапка волос блестела под электрическим светом.
– Я устала с ними возиться, – прошептала она, а Финн все так же молча смотрел на нее. – Стрижка экономит мне несколько часов времени в неделю, к тому же она подчеркивает форму лица. И хорошо смотрится на пленке.
– Ага. – Словно зачарованный, он протянул к Дине руку, погладил по мочке уха, потом провел пальцем по шее. – Или несколько месяцев воздержания играют дурацкие шутки с моим либидо, или ты самая сексапильная женщина в мире.
Восхищенная и взволнованная, Дина обхватила колени.
– Ты тоже неплохо выглядишь. Знаешь, теперь все зовут тебя Героем Пустыни.
Он вздрогнул. После всех насмешек, которые ему довелось выслушать от своих коллег. Финн с трудом находил хоть каплю юмора в таком прозвище.
– Это пройдет.
– Не знаю. В Чикаго уже образовался клуб твоих поклонников. – Его смущение только позабавило Дину. – Ты и правда классно смотрелся на фоне «Скадов», которые летали над тобой в небе, или танков, которые шли по песку у тебя за спиной. Особенно если несколько дней перед этим не брился.
– Когда началась война на земле, вода стала как премия.
Ее веселье исчезло.
– Что, было так плохо?
– Довольно плохо. – Финн опять взял ее руку, теперь уже нежно, обходительно, даже изящно. Именно это и нужно было ему сейчас – чувствовать ее тепло, знать, что она рядом. Может быть, через день-другой то, что он видел и слышал, начнет постепенно стираться из его памяти.